— Ты заслуживаешь общества получше, — шепнул я ей на ухо и тотчас услышал, как в одной из кабинок спустили воду.
Я осторожно положил руку ей пониже спины.
— Пойдешь домой одна или составить тебе компанию?
О благородном искусстве соблазнения написан как минимум миллион книжек. Понять не могу зачем. Нет ничего проще, если выбирать подходящих женщин. Минутой позже я вернулся к Дидрику. Он только головой покачал:
— Ну, ты даешь.
— Смотри и учись. У тебя тоже есть потенциал.
— Вот спасибо, ты так великодушен.
Ни мне, ни ему задерживаться в «Пресс-клубе» не хотелось. Мы все уже обсудили, и Дидрику наверняка пора было возвращаться домой, к жене. Я тоже позвонил домой, удостоверился, что няня может остаться до десяти. Она не возражала. Я поговорил и с Беллой, пожелал ей доброй ночи. Укол совести жег в груди, когда я отключил телефон. Пусть Белла никогда не узнает, как я живу. И не встретит мужчину моего образа жизни.
— Прежде чем мы разойдемся, поделись со мной своими соображениями, — сказал Дидрик, когда я отдал официантке кредитную карточку и счет. — Если Сара Техас невиновна, то кто же тогда убил всех этих людей?
— Отвечать на этот вопрос — задача полиции, — отозвался я. — Вопрос нужно ставить иначе: если Сара Техас невиновна, то почему она лгала, почему призналась в убийствах?
Дидрик вздохнул:
— Потому что у нее крыша поехала?
— Неверно. Потому что она боялась или защищала кого-то. Или то и другое.
— Думаешь, кто-то ей угрожал? Смешно. Абсурдно. Мне вспомнилось, что́ сегодня днем говорил в СИЗО мой клиент.
Слова клиента перемешались с теми, что я слышал от Сариного брата Бобби, когда заявил ему, что не намерен искать сына Сары, Мио.
Эти слова вертелись на языке, когда я формулировал следующий вопрос:
— Дидрик, а что случилось с мальчуганом? Что случилось с Мио?
Дидрик испытующе посмотрел на меня:
— Мы не знаем, но, увы, думаем, что мать сперва убила его, а затем покончила с собой.
— Почему же тогда вы его не нашли? Почему мальчика не было при ней, когда она умерла?
— У меня нет ответа. На что ты намекаешь? Что кто-то похитил ребенка?
Я не знал, что сказать, и промолчал. Мысли пока что не обрели ясности, выводы не сформулировались. Но я начал подозревать, что Бобби прав. Вполне возможно, Мио был для Сары тем же, чем для моего клиента в СИЗО — сестра Майя. Заложником.
— Где жил мальчик, пока Сара сидела в СИЗО?
— В приемной семье.
— Кто его отец?
— Не знаю. По крайней мере, в отцовстве никто не признался. Сара утверждала, что он незнакомец, с которым она встретилась в кабаке.
— Как она умерла?
— Сара? Так в газетах же писали. Классическое самоубийство. Прыгнула в озеро с моста Вестербру.
Конечно, я читал об этом в газетах. Но хотел заставить Дидрика рассказать.
— Свидетели были?
Этого я в газетах прочесть не мог.
— Один пожилой господин, проезжавший мимо на велосипеде, видел, как она сиганула через парапет. Если тебя интересует, не убита ли она, отвечу: нет. По словам старикана, она была одна. Так что мальчика при ней не было.
Официантка вернулась со счетом и карточкой. Моя добыча с любопытством посматривала на меня. Словно спрашивала: пойдешь? Я незаметно кивнул. Пусть теперь отделается от своего унылого кавалера, потому что я не охотник до треугольников.
— Мерзавец, — сказал Дидрик.
— Ты просто завидуешь.
— Пожалуй.
Мы собрали вещички и направились к выходу.
— А как насчет других версий? — спросил я. — Ведь у нее был, мягко говоря, навязчивый бойфренд и папаша, который ее преследовал.
— Это тебе, разумеется, доложил Бобби. Да, мы все проверили. Но ни хрена не нашли.
— А те вещи, что переслала ее подружка Дженни? Дневник и билет на поезд?
— Разве это доказательства? Сара сумела доказать, что находилась в Галвестоне, когда произошло убийство. А дневник вообще не признала.
На улице мы распрощались, заверяя друг друга, что вскоре увидимся.
— Звони, если понадобится дополнительная информация, — сказал Дидрик. — Мне бы хотелось, чтобы ты ориентировался строго на факты. Раскапывая прошлое Сары Телль, легко запутаться. Анализируй хладнокровно и увидишь: это дело умрет само, причем быстрее, чем ты успеешь трахнуть ту бабенку.
Я рассмеялся:
— То есть сегодня же вечером. Н-да, пока что ты не убедил меня в виновности Сары.
Дидрик явно искренне огорчился. Краешком глаза я видел, как из ресторана вышла девица со своим кавалером. Он боязливо обнял ее и пошел прочь. Настоящий лузер. Бедолага.
Она стояла чуть поодаль, поджидала меня.
— И последнее, — сказал я. — Допустим, Сара убила всех этих людей. Допустим, ей было очень важно убедить полицию, что убийца именно она. Почему же она тогда покончила с собой до суда?
Дидрик развел руками:
— Для этого найдется тысяча причин. Может, стыдилась?
— Стыдилась?
