- Наверняка то, что спрятано в скульптуре. Клод усилил охрану.
- Понял. Скажи ему, пусть вообще глаз с этого чучела не спускает.
- Ты о Карлике?
- Я о "Лотосе"! - рявкнул Даниил Петрович и выключил связь.
И тут же с пульта "летучки" отправил в Управление Федеральной безопасности некий сверхсрочный запрос.
А потом помчался к коттеджу экспедиции.
Там ему были чрезвычайно рады.
- Ну, появился! - воскликнул Саймон Корнилович, увидев шагавшего к дому инспектора. Командир сидел на крылечке, а рядом с ним примостился на ступеньке попугай Кроха. Похоже, Винклер и Кроха говорили о чем-то очень интересном. - А мы тебя все ждем-ждем...
- А на что я вам понадобился?
- Да просто так, давно не виделись. Тут заходил хранитель замка, просил передать тебе, что у него живут два привидения...
- Знаю, уже познакомился.
- А... ну конечно. Они очень хотят уйти.
- Займусь в ближайшие часы. От Праджа было что-нибудь?
- Ливадзе просил сообщать ему все подробности о безобразиях Читы. Ты не против?
- Нет, почему же. Сообщай, пусть развлекается.
- И они до сих пор не выяснили ни подробностей биографии чревовещателя, ни детали истории попугая.
- Так почему ты у него самого не спросишь?
- У Лорика? Но я...
- У попугая, левзея ты сафлоровидная! - с чувством обругал командира Даниил Петрович.
- Чего-чего? - ужаснулся Винклер. - Данила, ты что себе позволяешь?! Это уж слишком!
- Да не плачь, - поспешил утешить разведчика Ольшес. - Это просто растение такое. Цветочек.
- Цветочек? С таким названием? - не поверил Винклер. - Не может быть!
- Есть многое на свете, друг Горацио, - авторитетным тоном сообщил Даниил Петрович, - что и не снилось мудрецам вроде тебя.
- Ой, Данила, доведешь ты меня до нехорошего! - пообещал Саймон Корнилович.
- До сих пор не удалось, и вряд ли сумею в будущем, - фыркнул инспектор. - А Чита новых фокусов не вытворяла?
- На кухне пирамиду построила. Снова все кресла вверх ногами перевернула.
- Дает понять, что враг затаился прямо под носом, - уверенно объяснил Ольшес.
- Какой враг? - испугался командир.
- А тот, которого мы ищем.
- А зачем диваны от стен отодвигает?
- Больше не будет. Это она мне на привидений намекала. В стенах замка Хоулдинг много потайных ходов.
- Ох, не выдумывай ты ерунды! - возмутился наконец Винклер. - Ну при чем тут потайные ходы в замке?
- Значит, что-то не так в стенах нашего коттеджа. Ты их проверил?
Саймон Корнилович вытаращил глаза и внезапно вскочил, как подброшенный пружиной.
- В коттедже... - Но тут он спохватился и рассердился. - Данила! Я тебе сейчас врежу!
- Ага, врежь, - согласился Ольшес. - Но лучше после обеда.
- Вр-режь ему! - неожиданно вмешался в разговор почему-то молчавший до сих пор Кроха. - Вр-режь!
- Вот видишь! - обрадовался командир. - И птичка меня поддерживает!
- Кроха, где ты родился? - спокойно обратился Даниил Петрович к попугаю.
- Пшел вон, - ответствовал Кроха.
- Понял. Ладно, с тобой Харвич поговорит. У него это лучше получается. Пошли обедать.
- Жрать хочу! - заорал попугай.
- Ты же полчаса назад ел! - возмутился Винклер.
- Пир-рожок с капустой, - нежно проговорил попугай, склоняя голову набок и умильно заглядывая в лицо командиру. - Пир-рожок...
- Ну сколько в тебя может влезть этих пирожков? - спросил Саймон Корнилович. - На тебя капусты не напастись!
Ольшес расхохотался и пошел в дом.
Зрителей и в самом деле собралось немного, хотя и не пять-шесть человек, которых, как утверждал Кхон Лорик, ему вполне хватило бы для полного счастья. На равнину пришло в этот день около пятидесяти поклонников искусства чревовещателя.
Не обошлось и без главной поклонницы - Читы.
Она пристроилась на траве рядом с Харвичем и время от времени нежно поглаживала руку молодого инспектора. Винцент от души веселился, наблюдая за обезьяной. Ему очень нравилась эта лохматая хулиганка. Но в то же время он ни на секунду не забывал о странной пантомиме, изображенной Читой возле "Лотоса пришлого бога". Чита подозревала в гибели ни в чем не повинных людей то ли самого чревовещателя, то ли его кукол... и Харвич очень надеялся, что если не сегодня, то хотя бы в ближайшие дни все разъяснится. Но чревовещатель ему тоже нравился. И Винценту не хотелось верить, что в талантливом артисте скрывается чудовище... тем более, что молодой инспектор не только следил за артистом в последние дни, не отставая от него ни на шаг, но и не раз и не два внимательнейшим образом изучил эмоциональное поле чревовещателя, и никаких затемнений не обнаружил. Жаль, конечно, что он еще не умеет заглядывать в сознание... но уж наверняка Ольшес исследовал все доступные инспекторскому взгляду мысли Кхона Лорика, и если бы он нашел там причину трагедий, то сегодняшний спектакль вряд ли мог бы состояться. Кто же станет так глупо рисковать?
