Нет, почему же... он способен на многое. Может быть, он не Сальвадор Дали и не Эрнст Неизвестный, но и его картины, и его скульптуры все же прекрасны... ну да, и особенно прекрасен "Лотос пришлого бога"... а, черт бы их всех побрал! Неважно, что божок уродлив. Он производит впечатление... но ведь не Эрик его создал... это лишь копия, этот монстр рожден чужим, чуждым воображением... ну и что? Там, в неведомом храме на хрен знает какой планете, его все равно никто не видит. А он, Эрик, творя его, уж наверное привнес что-то свое, особенное, как-то переосмыслил саму концепцию страшненького лотоса, страшненького человечка, сидящего на мерзком цветке... да что он привязался к этому дурацкому "Лотосу"? Он создаст десятки новых скульптур... и мир ахнет и зайдется рыданиями от восторга...
...Спустились сумерки, над деревьями повисла желтая толстая луна, в парке вовсю орали безмозглые птицы, не слишком спешившие в свои гнезда на ночлег, кто-то топал копытами за спиной скульптора и громко чавкал и хрустел, объедая ветки кустов... хлопнула хвостом по воде здоровенная безмозглая рыбина... а лебеди куда-то исчезли, и Эрик даже не заметил, когда и куда они уплыли. А потом к ногам скульптора подкралась, шурша песком, длинная отвратительная ящерица. Эрик уставился на нее, и ему вдруг стало до того тошно...
Он встал и побежал к выходу из парка.
Он так и не подошел к зданию Дхарма-центра.
Зачем? Он абсолютно здоров. Теперь-то он это понял. Тот монах, с которым он встречался в юности, был просто глуп, он ошибся, а из-за его ошибки вся жизнь Эрика пошла наперекос.
Но он поправит дело.
И очень скоро.
Все было в порядке.
Ни в спальне, ни на кухне, ни в мастерской или гараже никаких посторонних явлений Эрик не обнаружил. Ну, ничего другого он и не ожидал. Он просто слишком много пьет. Все его кошмары наяву - элементарная белая горячка. Стоило четыре дня не прикасаться к бутылке - и вот вам, пожалуйста, ни одного чудища на горизонте. Чистота и порядок. Творческая площадка свободна и к услугам великого маэстро. Приступай, Эрик Бах, к созданию вселенского шедевра!
За это стоило выпить.
Эрик, напоследок заглянув в гостиную и не заметив там ничего подозрительного, вернулся в мастерскую. Жизнь казалась скульптору прекрасной, как никогда прежде. Он ощущал прилив сил, ему хотелось немедленно приняться за работу, в его голове роились великолепные, абсолютно новые идеи... ну, сначала он чуть-чуть выпьет. Отпразднует возвращение. А потом... пора поразмышлять и о том, чтобы подыскать себе более интересное местечко для житья. Что ему этот Минар? Скука! Стоит закончиться фестивалю - и через неделю тут можно будет подохнуть с тоски.
Эрик достал из шкафа бутылку и самый красивый бокал. Потом сбегал на кухню и принес кувшин лимонного сока и немного льда. Потом еще раз вернулся на кухню - за фруктами. Придвинул к заветному шкафу маленький столик и самое большое кресло. В который уже раз подумал о том, что надо бы оборудовать в мастерской настоящий бар, как это принято у состоятельных людей в мирах, не следующих Учению. В конце концов, при чем тут Учение? Да, он родился в религиозной семье, да, его воспитывали в убеждении, что причинно-следственный закон, именуемый кармой, нерушим. Но так ли это? У Эрика было слишком много причин сомневаться в истинности подобного утверждения. Он бывал в разных галактиках, он не раз видел людей разного типа - гуманоидов и негуманоидов - которым, казалось бы, не имело смысла ждать подарков от жизни... однако они процветали и вовсе не задумывались о будущих существованиях. Эрик вспомнил одного крутого бандита, которому он за бешеные деньги продал маленький бюст - портрет знаменитой балерины... вот уж тип был, всем типам тип! Скольких он убил, чтобы прорваться наверх? Наверное, он и сам не знал. Да его это и не интересовало. Жил себе как хотел и радовался по-своему. Такой роскоши, как в имении того бандита, Эрик никогда не видывал. Даже писсуары из чистой платины. Окаймленные бриллиантами. А ему что предлагал тот противный монах? Ха-ха!
Эрик уселся в кресло и, растягивая удовольствие, осторожно налил в бокал ром, добавил чуть-чуть сока, бросил пару кубиков льда. Принюхался. Да, это и есть радости сансары. Божественный напиток! И пусть ему не говорят, что сансара - это страдание и только страдание. Чушь все это и словесная эквилибристика!
После первой порции естественным образом последовала вторая, потом третья. Но тут Эрик решил остановиться и немножко поработать.
Он поискал мастихины - не нашел. Он ковырнул глину - пересохла. Он открыл банку пластика, и обнаружил, что туда забрался паук.
Выругавшись и отшвырнув банку в дальний угол мастерской, Эрик вернулся к столику возле шкафа и выпил еще немножко, чтобы успокоиться. И еще чуть-чуть.
Раздался звонок у входной двери.
Эрик неуверенно прошагал по коридору и широко распахнул дверь.
На пороге стоял Мрачный Карлик.
Эрик вытаращил глаза и хрипло пробормотал:
- Ну, блин... опять глюки...
