— Пойдем домой? — зябко предложила Лидия, мечтая о покинутом спальном мешке.
— Пожалуй, — согласился Василий. — Если мы не можем увидеть его…
— Значит, вы признаете, что он не обязательно придет?
— Это нечестно! Я говорю, что мы не можем увидеть его из-за тумана, и согласен уйти ради тебя.
— В таком случае я остаюсь здесь до утра!
— Простудишься.
— Какой же я геолог-разведчик, если простужусь от ночной сырости!.. Вот к утру похолодает, и туман может еще более уплотниться и осесть.
— Лидия Максимовна хороший охотник, — сказал Алексей Никифорович. — Надо ждать. Туман сядет.
— Вот тебе! — с торжеством сказала она.
— Не шумите же! — вырвалось у него.
В час ночи сон победил ее. Она побрела к реке, жалуясь маме на Василия в сонном бреду и натыкаясь на деревья. Женя проводил ее и вернулся на алас. Потом ушли спать оба мальчика.
Вокруг аласа едва заметные прояснились ели. Белесая мгла понизилась. Над аласом чуть высунулись кончики рогов.
Лидию разбудили мальчишки. Она вскочила и побежала за ними к лодке. На колеблющейся волне тумана будто всплыла темная спина сохатого и голова, поднявшая высокие рога. Зверь стоял недостреленный. Петров и Василий истратили свои два заряда неудачно, обманутые движением ночного марева. Взять сохатого нельзя было, но и уйти он не мог.
— Обожди! — крикнул зверю Петров. — Я сейчас!
Он побежал к лагерю и вернулся с патронами. Добитый еще двумя выстрелами, сохатый рухнул на середине топи. Мужчины разделись и скрылись под волной тумана, Лидия следила по легкой зыби за их движением под мутно-белой поверхностью мглы. Впятером, с помощью Жени и обоих мальчиков, они были не в силах втащить тушу на крутой бережок аласа и послали Петю-коновода на остров за ремнями.
«За вас всех управился бы один Саввушка», — подумала Лидия сердито.
Мальчики Пётры с помощью Петрова быстро разделали тушу возле аласа. Петя-повар тут же сварил в ведре богатейший завтрак. Взошло солнце. Несколько пудов мяса они нарезали полосами для завяливания.
Покончив с этой работой, они сняли палатки и пошли дальше вверх по реке.
К сухому туману примешался дымок. Долина расширялась, а высота склонов понизилась к вечеру до ста метров и еще меньше — над уровнем реки.
Двигались очень медленно. Лошади шатались от жары и плохого питания. Высохшие и зачахшие травы не давали им сил.
Выше притока Маягас-Тах по течению Полной лес сменился кустарником. Полегшие берега поросли мхами под кустарником. Обнажения коренных пород встречались все реже. Река продолжала мелеть и текла гораздо спокойнее, чем в низовье. Дальше к истокам водораздел должен был еще более понизиться и заболачиваться.
Василий решил не подниматься выше к истокам и отсюда сделать перевал через водоразделы.
Ночью ветер принес теплую струю с водораздела Эргежея, и отец Жени проснулся с инстинктом лесного жителя, ощущающего опасность всем телом.
Он подошел к кустам и постоял, осторожно вдыхая запах ветерка. На перевале сильно горело. Но ветер оттуда дует только ночью; с восходом он повернет и отведет огонь. Старик вернулся в палатку Василия и лег.
Утром пожар стал виден.
Василий попросил Петрова снять грузы с лодок и после завтрака вьючить на лошадей. А лодки вести порожними, чтобы не рисковать на перекатах. И с обоими мальчиками спуститься до притока Маягас-Тах, поставить палатку там и ждать. Если пожар прогонит оттуда, спускаться дальше.
Старик с помощью мальчиков навьючил лошадей и повел их вниз, на Маягас-Тах. Лидия, Василий и Женя проводили глазами караван.
— Ну, до свидания, Лидия! — Василий торопливо пошел.
— До свидания, Василий Игнатьевич! — воскликнул Женя.
— Куда ты идешь? — Лидия с удивлением смотрела. — Ведь это к Эргежею.
— А ты на Нымаан-Тогойо. Какая разница?
— Ни в коем случае! Шаманский источник — мой. Эргежей — мой! Я к нему готовилась в Москве. И теперь меняться не будем. Вы шутите?!.
— Вы не найдете Шаманский источник без Вани.
— Ваня придет… — сказал Женя и осекся под грозным взглядом Зырянова.
— Вы не можете пройти на Эргежей: Женя не знает дорогу, — сказал Василий непререкаемо.
Женя опустил голову.
— Женя прекрасно знает дорогу и даже покажет мне Шаманский источник без вашего прославленного Вани, — сказала Лидия.
— Я могу не найти в таком дыму, — пробормотал Женя.
— Вот, слышите, — сказал Василий.
— Не понимаю! Чего ты не найдешь, Женя? Дорогу назад, что ли? Когда пожар усилится?
— Конечно, — сказал Женя стыдливо.
— И не надо! Проводи меня туда.
Она победоносно взмахнула рукой и ушла в кустарники, наверх, в сторону пожара, преграждавшего ей путь на Эргежей. Женя взглянул на Василия:
— Может быть, переждем день? Пожар пробежит…
— Задерживаться не будем, — сказал Василий.
Женя бросился догонять Лидию.
— Правее, Лидия Максимовну. Надо пройти над ветром.
— Почему над ветром? Ведь это значит идти под огонь?
— А если пойдем под ветер, попадем под дым.