А молодость эгоистична и неуступчива, неблагоразумна.
Вечером в библиотеке возмущенные студенты уносили последний стул от зыряновского стола, где не было места для других читателей. Василий раскрывал и раскладывал тома и журналы рядами и веерами… Волшебно откровенные карты, выбалтывающие прошлое и будущее; да, и будущее отчасти, если умело прочитать все разом, вместе…
Он даже не знал, что ему не на что было бы сесть.
Он стоял бдительный на помосте, пригнувшись над быстрой рябью страниц, чтобы не прозевать главную струю фактов, влекущую к истине.
Он зорко нырял в порожистых книгах и торопился на тихих плесах. А в чем заключалась его истина?.. То есть истина для него? Она заключалась в идее, способной мобилизовать все его способности. Это — истина его устремления, которое в течение лет, а особенно последние месяцы и даже дни все быстрее соединялось с его жизненной силой, становилось внутренней его истиной… Это — истина пули, вылетевшей из ружья.
Он заходил в исследовательские институты, занимающиеся различными отраслями горного дела. Однажды он зашел в Геологический институт и в кабинете директора встретил Порожина. Секунду раздумывал, говорить ли при нем.
Директор Антон Елисеевич Синицкий внимательно выслушал. Порожин не вмешивался и молчал. Синицкий взглянул на него.
— Александр Дмитрич, не попросить ли нам… — он деликатно покосился вопросительно.
— Василия Игнатьевича, — подсказал Зырянов сразу в должном падеже.
— …Василия Игнатьевича сделать у нас доклад о его работе на Байкале? Она как-то связана с прогнозом Архангельского о нефти на Сибирской платформе…
— Это интересно, — сказал Порожин ледяным тоном.
Вошел Небель и с изумлением взглянул на Зырянова.
— Познакомьтесь. Мы только что просили Василия Игнатьевича Зырянова сделать у нас доклад о его интересных изысканиях по проблеме Байкала.
Небель поклонился и не подал руки. Синицкий взглянул на обоих и вспомнил:
— Вы ведь тоже были на Байкале в прошлом году, Бернард Егорович?
— Да, мы уже имели удовольствие слушать очень горячее выступление товарища на совещании в Танхое, — сказал Небель, пренебрегая именем товарища и с тонкой интонацией на словах «очень горячее».
— Вот как?.. — Директор, насторожась, взглянул на Порожина. — Так вот, Василий Игнатьевич, как только мы уточним срок, мы вам пришлем приглашение.
Зырянов не сомневался — Порожин уж постарается не уточнять срок приглашения.
В эти дни Василий получил письмо от Сени Тарутинова. Сеня спрашивал, куда поедет Зырянов летом и можно ли к нему присоединиться. Василий ответил, что поедет на реку Полную в Якутию, но условия пока еще не известны. На каком основании он так ответил? Его никто не посылает.
У него были некоторые успехи в Главнефти. Начальник главка согласился выслушать его. Василий заранее обдумал каждое слово, чтобы говорить не больше пяти минут. Но начальник главка сказал:
— Вы перейдите прямо к делу. Где вы предполагаете разведку?
— По правым притокам Лены, — сказал Василий.
— В Якутии? Так Геологический институт уже посылает туда.
— Геологический? — переспросил Василий и, поспешно простившись, помчался в Геологический институт.
Синицкого не было. На дверях заместителя директора Василий прочитал: «А. Д. Порожин».
У Порожина сидел аспирант Небель.
«Плохи мои дела!» Но вслух бодрым голосом:
— Здравствуйте! Товарищ Зарубин в Главнефти сказал мне, что вы решили организовать экспедицию по моей гипотезе.
Пока Порожин обдумывал ответ, Небель сказал:
— Сомневаюсь, чтобы вы это слышали от Зарубина. Мы посылаем экспедицию по гипотезе академика Архангельского, а не по вашей, разумеется.
Порожин продолжал молчать, полагая, очевидно, излишним повторять то, что и без него достаточно хорошо сказано.
— Когда выезжает экспедиция? — спросил Зырянов, обращаясь к Порожину.
— Послезавтра, — ответил Небель.
— До свиданья, — сказал Зырянов.
Порожин даже не кивнул.
— Что это? Опять пришел! — возмутился Иван Андреевич, но увидел, что лоцманок чуть не плачет. — Что с тобой, дружок?
— Я везде агитировал за Якутию, как вы советовали, и, кажется, сагитировал: Геологический институт посылает экспедицию послезавтра! Только без меня.
— Геологический? — переспросил Иван Андреевич. — Ну что ж, я попрошу, чтобы они взяли тебя.
— Они не захотят, — мрачно сказал Василий.
— Вот новости! — Иван Андреевич грозно взглянул: — Ты поругался и там?
— Нет.
— Готовься к поездке. Прощай.
Экспедицию возглавляет Александр Дмитриевич Порожин. Это невесело для нас всех (кроме Небеля). Порожин был самым ярым противником экспедиции в Якутию вообще… Боюсь, что он далеко не оправдает надежд, которые возлагают на него Антон Елисеевич и академик Архангельский.