По ночам бывало холодно. Затяжные костры на всю ночь прикрывали спящих от мороза и от обильного утреннего инея. Шпалерный огонь отгораживал Лидию от Зырянова, как рыцарский меч… И Василий невероятно гордился собой! Под утро мороз крепчал до 10—11 градусов.
Только один день был пасмурный. Сначала выпал снежок, а потом, к вечеру, придождило. В этот день Лидия мечтала попасть в Якутск, но город не появлялся, и она нервничала.
— Может быть, он за этим островом, а мы заночуем под самым городом и утром увидим уходящий пароход? Давайте пройдем этот остров.
Они проходили этот остров и видели впереди следующий.
Начался дождь, Василий решительно повернул к берегу.
Лидия съежилась в своей палатке и слушала торопливый стук топора. Думала: без нее Зырянов наверняка продолжал бы плыть еще часа два под дождем, до полной темноты, хотя он-то знает, что город будет завтра.
Сквозь однообразный, уже пришумевшийся в ушах шелест дождя Лидия услышала шорохи мокрого песка под щупающими копытами лошадей, боящихся скользкой гальки. Она выглянула. Люди ехали верхами со стороны Якутска.
Трое якутов остановились у костра, и старший приветствовал хозяев:
— Капсе.
— Говори, — приветствовал младший то же самое по-русски.
— Здравствуйте! Говорите! — приветливо ответила Лидия.
Гости уважительно помолчали.
— Далеко ли до Якутска? — спросила Лидия по-русски.
— А тебе в Якутск? — спросил младший.
Два якута посовещались, не слезая с коней, поглядывая на лодку, на мачту. Они громко разговаривали между собой по-якутски. Младший не принимал участия в совещании, а когда двое покончили, младший сказал по-русски:
— Они говорят, без паруса два горшка до Якутска. С парусом, должно быть, два конных горшка осталось вам до Якутска.
— Какие горшки? — спросил Василий нетерпеливо.
— Конные горшки, если с парусом, — повторил младший.
— Когда горшки бывают конные, а когда пешие? — Василий вспыхнул гневом.
— Я все понимаю, — быстро сказала Лидия, удерживая смех, — мы будем в Якутске в полдень, если не будет ветра, а с парусом успеем к десяти.
— Правильно, — сказал молодой по-русски и, удовлетворенный, спросил: — Будем ночевать?
— Не путайте, Лидия Максимовна! Пусть он объяснит. У меня тоже есть горшок на плечах.
— Твой горшок на плечах не умеет считать дорогу, — сказал молодой якут весело.
Василий онемел от негодования. Он, конечно, устал и хотел поскорее спать и пораньше встать — потеря времени на болтовню с якутами чрезвычайно раздражала его. А необходимость быть вежливым в присутствии Цветаевой становилась невыносимой.
— В твоем горшке не варится, понимаешь, — любезно пояснил молодой, улыбаясь обоюдной шутке.
— Ну, я вижу, тебе свой горшок не дорог! — Василий поднялся от костра.
— Надо обыкновенный горшок с мясом, — сказал молодой якут примирительно, — чтобы накушались мама и папа, два мальчика, их сестренка.
— Ну, вы поняли?.. Это старинная мера времени в пути, в различных условиях дороги. Пока уварится горшок мяса для средней семьи, то есть часа за два, конный пройдет вдвое большее расстояние, чем пеший. Отсюда пеший и конный горшок пути…
Младший якут внимательно выслушал Лидию, после чего повторил вопрос, обращаясь к Василию:
— Будем ночевать?
— Ночуйте, — сказал Василий хмуро.
Досада на свою промашку не могла скоро пройти.
Утром часу в десятом Зырянов торопливо взогнал лодку на плоский берег у пристани Якутска, крикнул нетерпеливо Лидии:
— Обождите! — и побежал.
Она осталась сидеть в лодке и смотрела, куда он бежит. У пристани стоял катерок — Зырянов добежал до него и скрылся.
— Дикарь! — сказала Лидия громко, вышла из лодки и подошла к катеру.
Зырянова не было видно.
Он появился через некоторое время очень довольный и, ничего не объясняя, перенес на катерок свой рюкзак. Потом он помог Лидии добраться до гостиницы и перевезти груз образцов, наняв тележку.
Лидия не задала ни одного вопроса. Самое главное она угадала: катер отвезет его на Полную. Но как ему удалось добиться?..
Он почтительно простился у гостиницы.
— Вы хоть позавтракайте!
Он махнул рукой в сторону пристани, пробормотал:
— Там, — и побежал.
Она живо представила себе, сердясь и насмехаясь, возмутительно самоуверенный его ответ на упреки, если бы она их высказала когда-нибудь: «Вы же видели, что я еду на катере?.. А чего тут было добиваться? Почему бы он не взял меня с собой, если он живет как раз против Полной? Ему же и ехать веселее было со мной! Мы подружились дорогой…» — «Кому веселее — катеру?» Мысленно она утешилась издевательством над его мальчишеской речью, скачущей мыслью.
В гостинице Цветаеву встретили шумно — она застала в ресторанчике всю экспедицию, кроме Порожина, конечно (профессор, доктор, заместитель директора института и руководитель, начальник экспедиции соблюдал пафос дистанции, не смешивался с массой и завтракал отдельно). Завтрак затянулся. Лидию засыпали вопросами, но прежде всего удивились отсутствию Сережи.
— Куда ты девала Сережу? — кричала Таня.
Ответить на этот вопрос было довольно трудно.