Лотус росла сиротой. Не зная, кто ее настоящие родители, она целый век кочевала по стране. Ей требуется кровь, чтобы выживать, а значит, кто-то из родителей определенно был вампиром. Лотус работает детективом в Денвере. Последнее ее расследование — серия убийств бездомных, и это не ритуальные убийства и не случайности. Каждая жертва обескровлена, и Лотус знает без всяких сомнений, что здесь замешан вампир. Поиски приводят ее в Лас-Вегас. И тут начинается настоящее веселье, ведь, как оказывается, не только Лотус разыскивает преступника… Кое-кто разыскивает саму Лотус.
ВНИМАНИЕ!
Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
В заколоченном складе воняло дерьмом. Я не использую это как метафору, тут на самом деле воняло дерьмом. Как будто бы стая скунсов забралась сюда и устроила себе резиденцию. Сделав глубокий вдох — и стараясь дышать не носом, а ртом — я задержала дыхание, пока мой партнер не понял, что я делаю. Я потерла пальцем под носом, как будто бы провела карандашом-освежителем. Старый трюк, которому меня научил мой партнер — здорово помогает, когда работаешь с ужасно воняющими мертвыми, разлагающимися телами.
Конечно, я не говорила ему, что я — наполовину вампир, и мое чувство обоняния намного сильнее, чем он предполагает, и что старый добрый освежитель, скорее, навредит мне, чем заглушит запах. Я просто улыбнулась, притворяясь, что помогло, а потом повернулась в сторону парня, который раньше был человеком — а теперь напоминал зомби. Рот жертвы был открыт, как будто бы она пыталась поймать им муху, глаза казались молочно-белыми — и тоже были открыты. Если бы я могла блевануть, я бы блеванула.
А вот мой партнер, Стефан Уотерс, мог, что и сделал. Я проглотила смешок.
— Гадость, — проговорил он.
— Скажи еще раз, — пробормотала я, не дыша, и двинулась к телу.
Бледное скрюченное тело было брошено в углу старого склада. Одежда висела на покойнике, как на вешалке.
Я приблизилась со всеми возможными предосторожностями. Стефан, похоже, проблем с мертвыми телами не имел, но я знала, что иногда мертвец может оказаться далеко не таким тихим, каким кажется.
— Почему он такой тощий? — спросил Стефан.
— Да он же бездомный, — ответила я с раздражением, указывая на обноски, оставшиеся на теле.
Правда была в том, что бедный бездомный паренек был обескровлен, как будто что-то осушило его до последней капли крови, и значит, мы имели дело с еще одним серийным убийцей. Этот серийный убийца жаждал крови, но не знал, что лучше не разбрасывать мертвые тела там, где на них могу наткнуться я.
Я понимала, что перед нами работа вампира-убийцы — в 1800-х уже был такой, Джек Потрошитель, который держал в страхе Лондон — и значит, теперь появился еще один. Могла ли я сказать Стефану, или кому-то еще в отделении полиции 318 района Денвера о своих подозрениях? Ну, если хотела сразу же уволиться с любимой работы и заняться разведением коров на ферме — то да.
Так что, придется расследовать все самой, как обычно. Я знала, что эти убийства совершил вампир, вроде того, которым был мой папочка, и когда я найду этого ублюдочного садиста, я убью его медленно.
И я имею в виду их обоих: и вампира-убийцу, и отца.
Не зря же я Лотус Арден Смит — пятьдесят процентов вампира, пятьдесят процентов фейри и сто процентов сволочной натуры.
Присев на корточки рядом с телом, я достала из кармана своих серых слаксов носовой платочек и прижала к носу, пытаясь сохранять деловой вид, пока осматриваю тело. На самом же деле меня жутко тошнило. Я едва сдерживала спазмы. Не то, чтобы меня никогда раньше не тошнило, Стефан вообще блевал почти на каждом месте преступления, но я все-таки удержалась.
Тело имело тот же вид, что и другие тела. Бедный бездомный парень, павший жертвой вампира, был одним из тех, которые так незаметно исчезают каждый день с улиц Лу-Ду — Нижнего Денвера. Я должна была поймать его — да,
Тело уже разлагалось, и потому начинало сморщиваться и раздуваться, но я все же разглядела на шее две темные колотые ранки. Они не заживали, потому что ублюдок убивал своих жертв очень быстро, сразу после кормления. Если бы он был поумнее, он бы дал им пожить несколько минут, залечил бы ранки, и только потом бы убил. Тогда этих ранок бы не было. Но нет, этот осел был совсем новичок или совсем дурачок. Я предполагала, что и то, и другое.
