LOUNA. Грязные гастроли полностью

LOUNA выезжает на гастроли в составе девяти человек. Пятеро музыкантов, техник Андрей Севиев по прозвищу Панк, светорежиссер Никита Краснов, звукорежиссер Алексей Бондаренко (он же Живодер) и тур-менеджер Андрей Меликов (известный под именем Бока). Ударение на последний слог.

В «Стриже» в начале каждого вагона есть небольшое багажное отделение. Но оно не рассчитано на то, что десять пассажиров возьмут с собой месячный запас одежды в огромных чемоданах. В итоге мы полностью забиваем эти полки, и тем, кто входит после нас, просто не остается места для багажа.

Платформа за окном тихонько дергается и осторожно отъезжает вправо. Огромное здание Курского вокзала смещается вместе с ней. Вдоль окна проползают сонные полицейские, газетные киоски, столбы и серые вокзальные собаки с внимательными глазами. Железнодорожная инфраструктура скрывается за кадром, и Москва продолжает прокручивать свою пасмурную ленту. Словно хочет показать, чего мы лишаем себя на ближайший месяц. Рекламные щиты, пробки, серые улицы, мокрый асфальт и полуголые деревья с желтыми листьями. Жалеть особо не о чем. Гораздо интереснее то, что ждет нас впереди.

– Не могу сказать, что я кайфую в дороге или что для меня это стресс, – Вит сидит рядом со мной и листает свежий журнал «Артист». – Я к ней отношусь, как к необходимому злу. Единственное – я уже много лет очень плохо переношу, когда приходится долгое время проводить сидя. Это еще со времен TRACKTOR BOWLING пошло, после того, как мы кучу дней гоняли в туре по Украине двумя группами в одной «ГАЗели». От непрерывного нахождения в позе эмбриона между водителем и Дэном Хромых у меня кишки слиплись, а поясничные позвонки посыпались. Плюс позже это все усугубилось постоянными травмами ног и позвоночника от моего активного рубилова на концертах. Вплоть до кровоизлияния в мозг дело доходило. Поэтому, когда у нас случаются длинные переезды на автобусе, я стараюсь всегда занять полулежачее положение на двух креслах или вообще ложусь на задний ряд. Это идеальный расклад.

Столица за окном постепенно сменяется Россией. Тянется бесконечная лесополоса, отделенная от железной дороги полусотней метров болот и бурелома. Пасмурная погода только усугубляет тлен, проносящийся за окном со скоростью двести километров в час. Бесконечный видеоряд для песен «Гражданской обороны». Если зациклиться на таком пейзаже, то можно впасть в нехилую депрессию.

– В поезде я обычно закрываю окно шторкой, чтобы не видеть всю эту дрисню. – Вит едет на чужом месте. Изначально рядом со мной сидела девушка с грудным ребенком, который постоянно плакал. Ей пришлось выйти с ним в тамбур и тусоваться там весь путь до Нижнего. – Недавно я узнал, что на самом деле страны и континенты выглядят не так, как мы привыкли их видеть на карте. Без искусственного расширения по вертикали Россия похожа на длинную колбасу. И вот мы всю жизнь ездим по этой колбасе вперед-назад.

Летом 2008 года уже вовсю ходили слухи о грядущем мировом кризисе, но это никого особо не пугало. С момента последнего кризиса в нашей стране прошло уже десять лет, и сытые нулевые дали ложное чувство спокойствия. Стабильность, будь она неладна. А мировой кризис мы вообще никогда не видели. Где мир и где Россия?