— «Сильно сказано. Однако никто, кроме них, не рискнул. А ты помнишь, как у тебя были полные портки страха, когда до вас, там, наверху, в горах, повсеместно долетали их крики из чертогов в глубинах. Вопли полные ужаса и предсмертной тоски, когда Zeg'Zesa пожирала их без остатка!? Это порождение Бездны, черная жижа, которая разлагает в мгновение ока любую живую тварь. И этот запах, а?! Запах трупной вони. Помнишь?!»
— «Прекрати!»
Зойт под изумленными взглядами Фарая и Карнажа обхватил голову руками и прижался к столу. Желтые глаза полукровки многозначительно покосились на некроманта, скрываемые обросшей челкой красных волос. Кассар не увидел, а почувствовал этот взгляд — холодный, без тени сомнения и без малейшей возможности на колебания.
— «Не смей преследовать меня. Феникс не наемный убийца и не станет таковым, а переходить ему дорогу я пока не собираюсь. Так что живи, пока можешь. Твои все равно тебе не поверят и не подарят жизнь за то, что ты про меня расскажешь.
Наш орден снова восстанет из праха. Уже скоро. Уразумей хорошенько мои слова, колдун!» — некромант согласно кивнул в сторону «ловца удачи» и сам налил тому фужер дорогого вина, отставив в сторону кружку пива, которое полукровка еще не успел толком распробовать.
Друид захлопотал вокруг Зойта. Деловито отведя руки белого эльфа в стороны, Фарай натирал тому виски мазью с резким запахом, бормоча банальные рекомендации от частых мигреней, обязательных для всех, кто практиковал магию.
— Пойдем, Карнаж, я вправлю тебе ребрышки. А то твоя кислая физиономия меня удручает, а «вопли» сломанных костей больше не прибавляют веселья, — усмехнулся некромант.
Оставив друида и ларонийского колдуна за столом, они поднялись в комнату, которую снимал Кассар. Там, сняв повязки, заклинатель мертвых даже присвистнул от представшего ему зрелища.
— Что не так? — спросил Карнаж.
— Ты помнишь? Тогда, на тракте? Давным-давно… — уходя от ответа, задумчиво произнес заклинатель мертвых, — Никто не хотел помочь некроманту, которого шарахнул заклятием придворный чародей. Даже за деньги… Я не успел уступить дорогу и валялся на обочине, подыхая, как сбитый телегой бродячий пес. А ты, пусть и торговался, но выполнил просьбу. Довез куда надо. И это в Феларе, где за помощь таким, как я, могут вздернуть, а полукровку отправят в петлю с двойным удовольствием!
Костлявая рука с длинными пальцами прикоснулась к месту перелома, и «ловец удачи» взвыл от боли. Он даже схватился за рукоять кинжала за поясом. Но Кассар уже закончил.
Феникс перевел дух и хрипло ответил:
— Помню. Особенно твою ругань, когда я перекинул тебя через седло лошади. Такое не скоро забудется. Но не думай, что это было милосердие. Мне все равно кто платит, если ему что-то нужно. Мы в расчете.
— Ты — «ловец удачи». Я знаю вашего брата. Нанимал как-то. Вряд ли кто-то из твоих коллег стал бы так рисковать. Впрочем, я сделаю вид, что поверил тебе. Но в деньгах за спасенную шкуру долг не отдают, сам знаешь, — вскинул брови некромант, погладив свой обтянутый бледной кожей череп, — Не хочу хвалиться, но твои ребра грозили большими неприятностями.
— Какими?
— Неважно. Теперь ты будешь жить, клянусь своей черепушкой! Напоследок еще одно: твои предположения о Зойте правда. Не подставляйся под удар тайной канцелярии Ларона, а то, выходит, зря я тебя латал.
— Что-то ты больно разговорчив и милосерден. Готов побиться об заклад, тебе это нужно, — заметил Карнаж, накидывая рубаху и куртку.
— Точно. Иначе пустое милосердие может выйти боком, а чрезмерная разговорчивость станет глупостью. Теперь мы в расчете. Удачи! И еще. Пустой совет: смотри в оба. Сейчас в Форпате небезопасно, особенно таким, как ты.
Из комнаты Феникс вышел озадаченным еще больше, чем тогда, когда увидел Кассара с Фараем в общей зале. Некромант, конечно, был взбалмошным и словоохотливым ублюдком, который наверняка мог одновременно вырывать из трупа позвоночник и рассказывать очередную уморительную байку, но чтобы так… Вдруг хлопотать о ком-то, как добросердечная тетушка и торопиться закрыть долги, как душой и сердцем благородный рыцарь!?
Кассар смотрел на него и окружающих свысока, меж тем в глазах стояла непроницаемая стена. От этого появлялось какое-то мимолетное, но знакомое ощущение, которое Феникс пережил тогда, на балконе Странствующей Башни в присутствии Хроноса. Оно было неясным, но, тем не менее, единожды возникнув, хорошо запомнилось.
Карнаж слишком доверял своей интуиции, чтобы упустить такую перемену в заклинателе мертвых.
Проникнув за высокие стены Форпата, ровным кольцом обхватившие город, Кеарх немало удивился тому, что его встретил… снег. Белые хлопья сыпались на брусчатку мостовой, кружили вокруг многочисленных, недосягаемо высоких башен «верхнего» города.
