— Наше хозяйство. А рулит Абдунасим, наш коллега. Между прочим, Павел… Поскольку вы хорошо знаете кишлак, может, подскажете, где нам лучше разбить лагерь?
Змеелов задумался.
— Думаю, удобнее всего встать сразу же за кишлаком, перед Змеиным ущельем. Там вдоль реки тянется галечная отмель, а над ней раскинули кроны три высоких карачага. Тень, вода, покой — что еще нужно? Но сначала следует заручиться согласием властей. Пожалуй, я сведу вас с одноглазым Джамалом.
— Джамал? Это кто?
— Авторитет, который правит здесь бал. Собственно, он и открыл для меня Ак-Ляйляк. Раньше я охотился за Исфаной и в прочих местах, но не всегда удачно. А у этого Джамала перебита левая рука, и от болей помогает только мазь на змеином яде. Кто-то рекомендовал ему меня, потому как я, помимо сбора яда, знаю рецептуру разных снадобий. Короче, имею свою клиентуру. Я ему помог, и с той поры езжу только сюда. Тут раздолье! Змеи непуганые, крупные, в руку толщиной, а яд чистый, как горный хрусталь!
Ирина непроизвольно сомкнула колени и передернулась.
— Как это — непуганые? — поинтересовался я. — А овцы?
— Овцы наверху, в горах, где трава. А в Змеином ущелье — гранит, да мрамор, да известняк, да валуны. Загонишь туда отару, они все ноги переломают…
Наша милая беседа несколько притупила мое внимание, когда же я огляделся, то пейзаж за окошком напоминал кадры фантастического боевика о высадке на планету Скалистая Пустошь. Ущелье стало много шире, теперь было видно, как по его дну — далеко-далеко внизу — несется турбулентный поток, разбиваясь о камни, каждый из которых сгодился бы для вырубания Родосского Колосса. Собственно, сам поток был не очень широк, но бешеная скорость воды и мириады горевших на солнце брызг производили впечатление жуткой мощи. Холмы, поджимавшие дорогу слева, давно уже превратились в бесконечную стену высоких скал, глины становилось все меньше, твердых пород все больше, а флору представляли редкие одиночные деревца, растущие в самых непредсказуемых местах.
Еще один опасный поворот…
Впереди, загораживая половину дороги, стоял автобус — старенький «ПАЗ», а рядом расположилась живописная группа — десяток восточных красавиц в ярких национальных костюмах и столько же плечистых крепких парней.
Завидев наш «уазик», юноши и девушки радостно оживились и, приплясывая, замахали руками, полностью перекрыв проезд. Все галдели наперебой.
Я затормозил.
— Чего они хотят? — спросил я змеелова.
— Сейчас узнаем. — Он нажал на ручку. — Впрочем, если судить вон по тому молодцу, лопнул ремень от шкива.
И в самом деле, среди толпы появился новый персонаж: полноватый моложавый мужчина, похожий на колобка, тоже из местных, в синих брюках, безрукавке и неизменной тюбетейке. В руках он держал порванный ремень, периодически сводя и разводя его концы. Очевидно, это был водитель автобуса, рассчитывающий на нашу помощь.
Змеелов вылез наружу, одновременно к месту событий подоспел и Абдунасим.
Началась бойкая беседа, похожая со стороны на базарный торг. Вот все взорвались смехом — должно быть, Абдунасим припомнил к случаю историю о Ходже. Затем Абдунасим и водитель-колобок, представлявшие довольно колоритную и, пожалуй, комичную пару, ударили по рукам. Этот жест вызвал восторженный гул, напоминающий реакцию стадиона на решающий гол, забитый хозяевами.
— Дима! — Ирина ущипнула меня за бок и лукаво подмигнула: — Ты посмотри, какие красавицы! Одна другой краше. Восточные фотомодели! Тысяча и одна ночь!
Девушки и впрямь были удивительно хороши — все как на подбор, высокие, стройные, гибкие, с глазами газели и ямочками на смуглых нарумяненных щечках. Их волосы, черные, как вороново крыло, заплетенные в множество тоненьких косичек, змеились ниже пояса («змеились» — не вполне подходящее словечко, но что делать, если Паша-ака навеял нам эти образы!). Брови — мастерски выщипаны, ладони — выкрашены хной.
— Не хочешь посмотреть на них поближе? — продолжала дразнить меня Ирина.
— Вряд ли эта идея придется по вкусу их горячим спутникам.
— Фи, Димка, ты меня разочаровал… Я думала, ты — неустрашимый искатель приключений, а ты оказался скучным прагматиком.
— Погоди, моя прелесть, чует сердце, недостатка в приключениях у нас не будет.
Пока мы пикировались, Абдунасим в сопровождении автобусника прошел к своему грузовичку, а змеелов вернулся на место.
— Это артисты из города, — объяснил он, приваливаясь к своему рюкзачку. — Танцовщицы, музыканты, певцы, канатоходцы… Оказывается, сегодня в кишлаке свадьба… — Далее он повторил то, что мы уже знали от Дадо: свадьбу устраивает Джамал, нас обязательно пригласят, отказываться нельзя и все такое прочее.
Мимо нас снова прошел Колобок, возвращавшийся к автобусу.
Следом в окошко заглянул Абдунасим.
— Маленькая авария, — сказал он. — Я отдал им запасной ремень. У меня был.
— Вы сделали доброе дело, Абдунасим, — похвалила его Ирина.
— Сделал добро — кинул на дно, — вздохнул он.
