Я отнес ее в каюту и переодел, избавляясь от промокшей насквозь формы. Хиро даже не смел шутить, так как видел, мои нервы на пределе и любая глупая фраза будет взрывоопасной. Мне не хотелось сейчас говорить с ним, нужно было хотя бы успокоиться, но парень сам вызвался на разговор. Когда я вышел из каюты в небольшой коридор, даже не успев прикрыть дверь, то Хироки подошел и негромко сказал:
– Прости, я не думал, что все так выйдет.
– Не передо мной ты должен извиняться. Мисс Новак, чуть не погибла из-за тебя. Ты хоть башкой думаешь, когда творишь такие вещи? – голос звучит до ужаса тихо, кажется, что я едва сдерживал гнев.
– Да ладно тебе, конечно, все пошло не так как бы мне того хотелось, но все же главное, что все живы. Это конечно, не очень хороший поступок с моей стороны, надеюсь, что Мия не будет злиться слишком долго.
– Из всех твоих идиотских поступков – это самый опасный и тупой. Надеюсь, что ты осознаешь всю ответственность за произошедшее.
– Брось, все не так уж и плохо. Мия жива, я в порядке, о чем еще можно беспокоиться?
– То есть, по-твоему, это в порядке? Ты можешь быть хоть немного серьезнее. Она чуть не погибла, понимаешь? А что было бы если мы не нашли ее? Хочешь рисковать, то не втягивай в этот процесс других. Я думал, что максимум, что ты заставишь ее делать – перебирать бумажки, а не отправишь девчонку в самое пекло, – у меня не хватило самоконтроля держать себя в руках.
Бесит эта беспечность, с которой говорил мой друг. Будто бы для него все произошедшее просто какая-то игра. Ой, не получилось, да и ладно. Ну, подумаешь, что кто-то мог пострадать, ведь не пострадал же. Меня всю жизнь учили брать ответственность за свои действия, а тут полная безответственность, что и вызывало ярость. Но разве можно привить кому-то свое видение? Конечно, все обошлось, но лишь потому, что я додумался сделать все по-своему. Хотя Хиро настаивал, что моего присутствия не требуется.
– Мия сама решилась помочь мне, поэтому не надо делать из нее великомученицу. Я предупреждал о том, что это может быть опасно, но она все равно решила сделать все возможное, чтобы эти ублюдки получили по заслугам. Нэйт, как ты можешь оставаться таким спокойным, после того, как этот Ильинский обошелся с твоей семьей? Разве можно закрыть глаза на…
Последнее, что можно было сделать – упоминать мою семью. Больше не в силах сдерживать гнев, мой кулак замахнулся и едва не сорвался на его лице. Чудом удалось увести удар и врезать рукой по лакированной стене. Почувствовав боль костяшками пальцев, я наконец-то отрезвел от этих переполняющих эмоций и холодно взглянул на журналиста, давая понять, что разговор еще не окончен. Но тут нас отвлекли. Сквозь приоткрытую дверь, мы услышали, как Мия вскрикнула, и оба ломанулись внутрь.
Благо, что она пришла в сознание и смогла поведать историю, что приключилась на яхте. Для меня это откровение стало лишь подтверждением того, кто виноват в смерти отца. Теперь больше не было сомнений. Раньше я думал, что эти люди не способны вести себя как головорезы, и всегда отрицал то, что говорил Хиро. Но теперь еще большая злость, обида и разочарование догнали и окунули в свой омут. Да, у нас были не такие близкие отношения, но он мой отец, которого убили так же нещадно, как и мистера Крейтера. Так, что теперь месть, казалось бы, стала делом чести. Точнее не месть, а правосудие, которого мне так хотелось достигнуть в этом прогнившем мире.
Мия рассказала обо всем, что произошло. По ее изнеможённому виду, мы оба поняли, что ей нужно время для отдыха, поэтому решили оставить девушку в покое. Но не тут-то было. Когда я уже повернулся и направился к выходу, то вдруг почувствовал, как кто-то держит меня за руку. Это была она. Ее рука горела огнем но, не смотря на общее недомогание, хватка была такой сильной. Единственная просьба, на которую у меня не было сил и возможности отказать. Мия попросила остаться, и ее слова, заставили меня сесть на край кровати.
Девушка, после всех событий сложного дня, уснула, а у меня не было даже желания тревожить ее. Напротив, стоило ее лицу расслабиться и тихонько засопеть, как мой взгляд стал изучать эти очертания. Наверное, со стороны можно было подумать, что я какой-то сумасшедший. Но что-то особенное показалось в этом беззащитном образе. Я понимал, что после сегодняшней ночи больше не смогу воспринимать Мию только как личного ассистента. Она была мало того, что умна, но еще и по-своему симпатична. Нет, она далеко не модель и не актриса, но вот эти ее особенности. Ямочки на щеках, когда губы растягиваются в улыбке или же, то как она мило закатывает глаза, когда слишком нервничает. Все это складывается в единый образ, что греет мой взгляд. Меня тоже покоряет сон, и я не сам не замечая того, падаю рядом на кровать.
