Свежи были события до момента, пока мистер Ильинский не подошел ко мне и не сказал гадостей про моего начальника, перепутав меня с дешевой продажной женщиной. Дальше все было смутно, но хотя бы припоминаемо. Например, помниться, как пришлось покружиться в танце с Павоне, и я кажется, даже без проблем вернула ему пиджак. Потом снова были бокалы с шампанским и вот тут наступают провалы в памяти. Остальные события были неяркими картинками. Я беседовала с кем-то и спорила на тему того, что настоящая журналистика рождается не в недрах кабинета, а это стоящее дело, которое требует полной отдачи, а еще…Нет такого точно не могло произойти.
«Нужно не только уметь складывать слова в предложения, но и работать головой. Анализировать полученную информацию, проверять ее на подлинность и только после этого писать хоть что-то. Именно поэтому, журналистика 21 века в такой жопе, мы никогда не проверяем то, что пишут в интернете! А ведь зачастую, все это фейки» – вспомнила я свои гневные речи обращенные прямиком к главному редактору журнала «будущее».
– Вот черт, – приложив ладонь ко лбу, устало произнесла я. – Неужели я спорила со своим кумиром?
– Со мной – нет, а если ты про того мужика из журнала, то да, после того как хорошенько надралась, то пошла выяснять отношения. Хорошо, что я подхватил тебя до того, как это переросло в перепалку. Он сказал, что труд журналиста в 21 веке сильно переоценен и даже блогеры справляются с этой работой лучше. Ох, как же тебя это взбесило.
– Еще бы…Любого этого бы завело. Кажется, я с каждым разом все больше начинаю разочаровываться в своих кумирах…
– Ну, у тебя есть великолепная госпожа Грейс, позволяю восхищаться ее персоной, – подперев голову ладонью, улыбнулся Хиро.
Я с тяжелым вздохом, улыбнулась ему в ответ, нехотя соглашаясь с тем, что Амелия Грейс, пока еще была в топе моих любимых журналистов и никак не разочаровала меня, хотя и оказалась на деле вредным, японским парнем.
– А мистер Харрис? Он видел меня в таком виде? – с ужасом подумала я, не заметив, как произнесла вопрос вслух.
В этот момент Хироки как раз отпил из бутылки воды, как вдруг поперхнулся и едва не выплюнул все мне в лицо. Это явно был плохой знак, ведь что могло вызывать столь неоднозначную реакцию, у кого чувство стыда в принципе отсутствовало? Я прикрыла глаза в попытках найти ответ на свой вопрос, но вместо этого все смешалось, не было ни единой подсказки. От этого, волнение внутри распространялось со скоростью движения гоночного болида.
– Эм…– прокашлявшись, наконец-то неровно проговорил японец. – Ты серьезно не помнишь? Я думал, что намеренно избегаешь этой темы. Ну, раз не помнишь, то оно и к лучшему.
– Я похожа на человека, который помнит прошедшую ночь? – фыркнула я в ответ. – Неужели сделала что-то такое, о чем даже говорить стыдно…
Он лукаво улыбнулся и отвел взгляд, словно подтверждая мои опасения на этот счет. От этой недосказанности снова захотелось влепить ему подушкой по лицу. Он знал то, чего я попросту не помнила, а это уже было совсем хреново, прямо таки патовая ситуация. Умоляющим взглядом, пытаясь выпытать отрывки собственных воспоминаний, мне пришлось приложить много сил, чтобы журналист посмотрел на меня и растаял.
– Ладно-ладно, я все скажу, только не смотри на меня так! – недовольно пробурчал он. – Ну, до того момента пока ты окончательно не потеряла рассудок от алкашки, все вроде бы шло нормально, а потом…Ну, я уже сказал, что вступила в спор с одним редактором, но это еще цветочки. Нэйтон, блин, тоже как с цепи сорвался. Уж не знаю, что на него нашло, но он увидел тебя и решил спровадить домой. Тогда-то ты и начала сопротивляться. Если я все правильно понял, то ты влепила ему пощечину, о, а потом еще покусала, прежде чем мне удалось до вас добраться и развести в разные стороны, – открыл мне всю правду Хироки.
Стоило только ему сообщить все это, как воспоминания разблокировались и неясные до сих пор образы, приняли вполне реальные события. И вдруг вспомнилось, как Нэйтон подошел и ядовитым до ужаса тоном, попросил покинуть мероприятие, так как мое поведение оставляет желать лучшего. Это и стало тем спусковым механизмом, ведь до этого мне удавалось совладать с эмоциями. А тут, расфуфыренный вылизанный начальник, подходит, словно святой, хотя у самого рыльце в пушку, и заявляет, что я веду себя так, как не соответствует его высоким стандартам. «Должно быть, вам следовало позвать с собой кого-то из службы эскорта» – всплыла случайно брошенная фраза. Впрочем, это единственное, что удалось восстановить из своей памяти. Поэтому я закатила глаза и вздохнула.
– Этого не может быть, – отрицая очевидное, пробубнила и отвернулась.
– Не веришь мне, спроси Нэйтона, думаю, что он сам охренел от происходящего. Правда, тоже вел себя как говнюк, так что один-один. Да и вообще, я не понял, что там между вами происходит, неужто глаз на него положила?
