— А сам-то ты любил кого-нибудь? — внезапно спро-
сила она.
— Я? — не ожидал он такого вопроса. — Ну, скажем
так, пока что никто не выводил меня из равновесия. А от
любви один разлад, — продолжил развивать он свою
мысль, — одни только несчастья. Твой муж — тому при-
мер. А вот браки по расчёту — наиболее долговечны. По-
тому что в них всё рассчитано: все «за» и «против».
— А чего это ты так агитируешь меня выходить замуж
по расчёту?
— Ну, во-первых, — не мог сдержать он улыбку, — это
тебе свойственно.
— Мне? Что ты такое говоришь?
— Я же говорил тебе, что вижу тебя насквозь. И, во-
вторых, ты, таким образом, сразу решаешь все свои про-
блемы.
— Ну, что же, я подумаю над твоим советом, — отве-
тила Оксана с какой-то тайной мыслью в глазах.
Ей кажется, что он явно затеял с ней какую-то игру.
Оставалось лишь узнать, каковы его истинные намерения, и что скрывалось за его обаятельными манерами.
Оксана умолкла, и сразу стало заметным их ускорен-
ное движение. Стало слышно, как тихо шумел за деревья-
ми Уж. Они дошли уже до второго, автомобильного, моста.
Липовая аллея здесь прерывалась, чтобы продолжиться
после подземного перехода, и хотя сумерки ещё не сгусти-
лись, огромная половинка луны уже видна была вдали над
деревьями. Она только что взошла.
— Постой, а куда мы так спешим? — остановился
Серж, и Оксана по инерции прошла вперёд. — Мы же гу-
ляем. Да расслабься ты немного. Вон река, и та уже успо-
коилась. А смотри, какая луна!
— Хорошо тебе, ты на отдыхе, никаких проблем, — вер-
нулась она к нему, — а у меня от них голова кругом идёт.
164
— А может, это луна на тебя так действует?
— Конечно. Сразу становлюсь злой и агрессивной.
Как тигр. Так что тебе лучше подальше от меня держаться.
— Понял, понял, — он, как бы в шутку, отошёл на два
шага в сторону.
— Можешь, вообще, уходить!
Серж понял, что хватил через край: чем-то он злил её, чем-то раздражал. Может быть, тем, что уходил в сторону, уступая место другому? А что, если она испытывает его, хочет понять его действительные намерения? Ну, что же!
— Я бы ушёл, да не могу.
— Почему?
— Ты меня держишь.
— Никого я не держу. Можешь идти, куда хочешь!
— Держишь, держишь. Ты просто не знаешь: есть в
тебе такие таинственные силы, которые, как магнит, при-
тягивают к себе, — он неумолимо приближался к ней, шутливо отталкиваясь руками, и тем самым изображая
всю беспомощность своего сопротивления, — и даже за-
ставляют некоторых в петлю лезть.
— Как можно, Серж! — отступила она назад. — Ока-
зывается, мне нельзя быть с тобой откровенной. И кто ме-
ня тянет за язык? Даже сестра не знает того, что знаешь
ты. Тем более, что мужчинам я обычно ничего не расска-
зываю о себе.
— Что ни расскажу, всё ты обращаешь против меня.
Ничего я не буду тебе больше рассказывать.
— Но тогда ты останешься для меня загадкой.
— Неужели? А я уж думала, что ты знаешь обо мне
больше, чем я сама.
Они повернули назад и вновь оказались под тенью
лип.
165
— Не пытайся меня разгадать. Никому это не под си-
лу. И у тебя ничего не получится: я совсем не то, что обо
мне написано в гороскопах.
— Но я хочу всё знать о тебе.
— Зачем знать? Зачем это тебе нужно? Всё равно, ме-
ня никто не понимает. А ты тем более. Так что, закрыли
эту тему. Больше я никого не буду посвящать в свои дела.
— Ну, хорошо, хорошо, — согласился с ней Серж, по-
нимая, что соль должна быть солёной, вода — мокрой, а у
девушек должны быть свои секреты. — Я согласен. Оста-
вайся и дальше таинственной незнакомкой. Так сказать, Неопознанным Любовным Объектом. Будь и впредь для
меня загадкой.
Некоторое время они шли молча, свернув с аллеи в
улочку, ведущую к её браме. Оксана словно обдумывала
то, что он сказал. Если даже его намерения были и не со-
всем честны, он её все равно заинтриговал.
— А мне, кстати, сегодня уже гадали.
— Ах да! — вспомнил Серж. — Я видел. И что же эти
цыганки тебе нагадали?
— Опять ты за своё?
— Хочешь, я скажу? Дай-ка, красавица, руку мне, —
он взял её холодную ладонь и сделал вид, будто разгляды-
вает её при свете фонаря.
— Ну, так что же? — спросила она, словно желая уз-
нать: кто я для тебя? Что тебе от меня нужно?
подсказку из восьмого ключа:
«Скорпия постоянно нуждается в любви.
Она жаждет её, борется за неё, просит её».
— Что ты там увидел? — нетерпеливо спросила она.
Её решение теперь зависело от степени его честности.
Она, как никто, не терпела обмана и требовала от всех
правды и только правды.
166