Никита вздохнул и открыл дверь. Не хотел он впускать в дом Дашу, но разве ж ее остановишь? Легче с Федором Емельяненко в октагоне справиться, чем с ней — здесь.
— Ну а потом и убить могут, — сказала она, переступая порог.
— Поэтому тебе нужно спрятаться, — заявил Никита и закрыл дверь.
Даша резко повернулась к нему, посмотрела в глаза и проговорила:
— И еще меня могут изнасиловать. Давай лучше ты это сделаешь. — Она задорно улыбнулась.
— Прямо сейчас?
— В этой грязи?! — Она обвела рукой пространство вокруг себя. — Ну уж нет!
— Да не грязно у меня. Просто не убрано.
— Да? — Даша зашла на кухню, посмотрела на плиту, окинула взглядом стол, открыла холодильник. — Да и есть у тебя нечего.
— Почему пустой? Колбаса есть.
— Какой плесени, первой или второй?.. Я тебе сейчас список составлю, давай дуй в магазин.
— Вообще-то, меня родители на ужин ждут. Ладно, сейчас душ приму и пойду за продуктами.
Душ Никита принял, а когда вышел из ванной, в доме вовсю кипела работа. Даша отовсюду выгребала мусор, да и список уже успела составить.
— Давай сначала в магазин, а потом уже к родителям, — сказала она.
— Я на ночь могу у них остаться.
— Вот и отлично. К утру у тебя здесь все будет блестеть, как у кота… масленица.
— Это лишнее.
— В платье пахать неудобно, халата у тебя нет. Ничего, если я по дому голой буду ходить?.. Когда тебя не будет, разумеется.
— Рубашку мою можешь надеть. — Никита достал из шкафа старую, но чистую рубашку в светлую полоску.
Даша ее забрала, а его отправила в магазин.
Вернулся он с полными пакетами продуктов.
В гостиной все вверх дном. Ковер с пола убран, диван отодвинут, кресло вообще в прихожей.
— Нормально все? — спросила Даша.
Никита дал ей самую длинную из своих рубашек, но на ней она казалась короткой. Ноги длинные, обнаженные, кожа гладкая как шелк.
— Да, вот купил.
— Хвоста за собой не привел?
— Он от меня и не уходил.
— Продукты пока на стол положи.
Оказалось, что Даша размораживала холодильник.
Никита пожал плечами, переоделся и тоже взялся за дело. Даша вылизала комнату, а он убрался на кухне, вернее сказать, закончил то, что она начала, а потом сходил на улицу и выбил ковер. Оказывается, просто пропылесосить его было мало. Даже мама так далеко не заходила, а уж она-то знала толк в домашней уборке.
Он вернулся с ковром, а Даша уже заканчивала с ванной. И там у нее шик-блеск.
— Явился?.. — спросила она, с иронией глядя на него. — И запылился. Давай в душ. А потом уже к родителям.
— Как же я тебя здесь одну оставлю?
— Не бойся. Я ничего не украду.
— Да здесь и красть нечего. А пол до соседей протереть можно. — Никита ткнул пальцем вниз.
— Можно и до соседей, — согласилась она. — Но на это уйдет много времени. Ты хочешь, чтобы я навсегда здесь осталась?
— Я хочу?
— Я подумаю. Но ничего не обещаю. Отдыхай пока, а я что-нибудь на стол придумаю.
Даша закончила с уборкой, взялась за готовку. К полуночи ужин был готов. Виски к столу она подала холодным, себя — горячей. Приняла душ, надела другую рубашку, покороче. Никита попробовал удержаться от соблазна, но ничего из этого не вышло.
Утром, уже после завтрака, она опять подала себя в постель.
— Я буду хорошей, — сказала Даша, остывая. — Ты не пожалеешь, что пригрел сирую и убогую.
— Ну, не такую уж и убогую. До Стаса дозвонилась?
— Забудь. Он как минимум отключил телефон.
— А если отключат его самого?
В ответ Даша вздохнула, загрустила, легла, включила телевизор и какое-то время тупо смотрела на экран.
— Ты так и не сказала, что там за мафия.
Даша не ответила. То ли не услышала, то ли не захотела выходить из раздумья. А он настаивать не стал.
— Наркомафия, — проговорила она где-то через четверть часа.
— Ты меня не удивила.
— Ты что-то знаешь? — встрепенулась Даша.
— И знать не хочу.
— И я знать не хочу. А приходится. Говорила ему, не связывайся с этой дрянью. И без этого все хорошо было. А-а!.. — Она обреченно махнула рукой.
— Сочувствую.
— Ты же меня не выгонишь?
Никита пожал плечами. Он не видел у Даши на руках следов от уколов, и «коксом» она вроде бы не закидывалась. Если не наркоманка, то пусть пока живет.
— Потом, когда все уладится, я сама уйду.
— А уладится?
— Ну, Стас такой, что и всю жизнь может бегать. Но я же могу жить и без него. Особенно если с тобой, — проговорила Даша, скинула рубашку, накрылась простыней, прижалась к Никите, свернулась калачикам, превратилась в милого домашнего котенка.
Сначала он провел рукой по ее спине и только затем осознал, что им движет чувство ответственности перед этой девушкой. Как будто кто-то взвалил ему на плечи заботу о ней. Кто именно? Стас? Это вряд ли. Совесть? Вполне может быть.
Загуляла Дашка, причем совершенно законно. Окрутила Никитоса, поселилась у него. С одной стороны, это не очень хорошо. Стас привык, что Даша спит с ним — пусть и в разных комнатах, но под одной крышей. С другой стороны, она баба взрослая, ей уже давно замуж пора.
Был в этом и еще один позитивный момент. Стасу иногда хотелось побыть в тишине, наедине с космосом. Ракета у него уже в кармане, сейчас забросит под язык и полетит.
