Там Вероника убрала в мойку со стола пустую чашку. Там уже лежала и грязная тарелка, а на плите стояла утятница, накрытая полотенцем. На столе покоилось блюдо с домашним печеньем. Это Вероника для Перекатникова старалась. Сначала обед, а потом тихий час с громкими стонами. Так было и будет. Никита не должен вмешиваться в ее жизнь. Внес какое-то разнообразие в серые будни и назад, к Даше под крылышко.
— Кушать будешь? — спросила она.
— Нет, спасибо.
Они с Угаром съели по шаурме, но с тех пор прошло часа два. Можно было бы и перекусить, но Никите что-то не хотелось прикасаться к еде, которую эта очаровашка готовила для какого-то винторогого козла.
Вероника кивнула, будто соглашаясь с ним, достала чистую тарелку, открыла утятницу, а там плов, много мяса и моркови. Запах поднялся такой, что у Никиты потекли слюнки.
Девушка наполнила тарелку, поставила перед ним и заявила:
— Не хочешь, не надо!.. Телефон! — Она отдала Никите ложку, которой накладывала плов, и поспешила в прихожую.
Он удрученно глянул ей вслед. Ну да, любимый звонит, как тут не поторопиться.
Дверь Вероника не закрыла. Он слышал, как она оправдывалась, говорила, что пошла в магазин, встретила подругу, заболталась, а телефон тупо забыла дома. Про Никиту девушка даже не заикнулась.
Впрочем, он и не боялся. Никто не собирался отдавать за него три миллиона долларов. Вероника пошутила, это вне всякого сомнения. Возможно, сгоряча Перекатников устроил ей разнос, запугал до нервного тика, но когда это было? С тех пор немало воды утекло. А ведь она не просто течет, даже раскаленный мотор охладить может, не зря ее в радиатор заливают.
Но мотор мог раскалиться снова. Если Перекатников учует подвох и вернется, да еще и амбалов каких-нибудь с собой прихватит. Похоже было на то, что Стас всерьез собрался ограбить Перекатникова. Это значит, что Никите ни в коем случае нельзя светиться. Проблемы ему не нужны.
Вероника вернулась на кухню, глянула на тарелку.
— Что, не вкусно? — с заметным расстройством спросила она.
— Нет, очень вкусно, спасибо. Просто Саша аппетит испортил. — Он зачерпнул из тарелки ложку плова, отправил в рот.
— Мой Саша. — Она вздохнула. — И никуда от него не деться. — Вероника посмотрела на Никиту так, как будто он просто обязан был забрать ее из этого вертепа.
— Жизнь, она такая, — сказал он.
— Да я, в общем-то, и не жалуюсь. — Она с усмешкой глянула на него.
Не хочет он ее похищать, и не надо. Не особенно Саша и плох, не так уж и противно под ним раздвигаться. А иногда и приятно. Вероника как будто дразнила его, но Никита постарался пережить этот момент. Попроще надо быть. И пожестче. Как в старые добрые времена. Тем более что ничего страшного не произошло. Не удержит его Вероника, останется со своим Сашей, зато будет потом, о чем вспомнить. Возможно, Никита — самый яркий момент в ее никчемной жизни.
— И не надо, — сказал он.
— У Саши запарка какая-то. Ему сейчас не до нас. Ну, если только… — Она приложила палец к щеке и задумалась.
— Что, если только?
— Нет, ничего. Ты до завтра останешься?
— Не знаю.
— Ну да, ты же занятой человек, у тебя каждая минутка на счету.
— Все мое время сегодня только для тебя…
— Ну, пятиминутка у нас уже была. Как насчет расширенного совещания?
Никита кивнул, поднялся, сгреб Веронику в охапку, взвалил себе на плечо. На диван он укладывал ее уже без трусиков. Платье снимать не стал. А зачем, если она и в нем возбуждала его до бешенства?
Ни мысли не материальны, ни глупости, но и те, и другие толкают людей на реальные действия и воплощаются в результатах таковых. А если глупость и мысль — это одно и то же, то последствия могут быть разрушительными или даже катастрофичными.
Никита не собирался уходить от Вероники, но как будто сам черт его за ногу дернул. Она отправилась в душ, а он поднялся, оделся и фактически сбежал от нее.
— Ну что ты узнал? — Стас улыбался, глядя на него.
Он почему-то был уверен в том, что Никита принес ему в зубах сахарную косточку.
— Да ничего путного.
Никита неспроста подумал о сахарной косточке. Он чувствовал себя паскудным кобелем. А если вернется к Даше, то станет побитой собакой. Во всяком случае для нее.
— А чего так?
— Да так.
Они сняли квартиру с посуточной оплатой, чтобы сэкономить, взяли вариант попроще. Комната маленькая, кухня никакая, почти как у Никиты в Москве. Но там у него была хотя бы какая-то обстановка и уюта куда побольше. А главное, перед глазами не маячили опостылевшие физиономии.
На кухне было накурено, а Никита это дело не любил. Да и вообще, душа его рвалась домой. А еще лучше — к Веронике. Но к ней путь заказан, во всяком случае, Никита пытался себя в этом убедить.
— Зачем же ты к ней ходил?
— Я же говорю, в магазине случайно встретил.
— Говорил с ней или только развлекался? — осведомился Стас.
— У Перекатникова банда своя.
— А говоришь, что ничего не узнал.
— Ну, может, и не в прямом смысле банда.
— Про деньги спрашивал?
— Я же не идиот, чтобы прямым текстом. Может, и нет никаких денег.
