Ловец Мечей полностью

– Займешь его место. От него не ждут длинных речей. Вы с ним примерно одинакового роста, возраста, у вас похожий цвет кожи и волос – его мать, королева, родом из Мараканда, как тебе, без сомнения, известно. Мы приведем тебя в порядок, отмоем, облачим в одежду принца. Во время ужина ты будешь сидеть тихо. Не разговаривай, старайся не привлекать внимания. Можешь есть сколько угодно, только смотри не объедайся, чтобы тебя не стошнило. – Бенсимон скрестил руки на груди. – Если твое поведение нас устроит, тебе дадут кошель с золотыми кронами и ты вернешься к Сестрам Айгона. Если нет, ты ничего не получишь, кроме выговора. Тебе ясны условия сделки?

Келу не раз приходилось заключать сделки. Он получал пару мелких монет, выполняя поручения сестер, яблоко или конфету за то, что забирал пакет с корабля и доставлял в дом купца. Но он никогда не видел золотой кроны, а тем более целого кошеля крон.

– Люди знают, как выглядит Ко… принц Конор, – пробормотал он. – Я не смогу их обмануть.

Бенсимон извлек из кармана какой-то предмет. Это был прямоугольный медальон из кованого серебра на цепочке, похожий на тот, что висел на шее у самого советника. Медальон блестел в свете факелов. На нем были выгравированы какие-то цифры и неизвестные Келу буквы. Значит, предмет заключал в себе магию народа ашкаров. Только они знали, как манипулировать буквами и цифрами, как совмещать их, чтобы они приобретали магические свойства; вообще-то, и колдовать умели только ашкары. Так было со времен Раскола.

Бенсимон, не спрашивая разрешения, надел цепь на шею Кела, и серебряная подвеска скользнула под грязную рубаху.

– Эта штука сделает меня похожим на принца? – спросил Кел, подавляя желание оттянуть ворот и взглянуть на амулет.

– Не совсем верно. Она действует иначе. Люди, которые будут на тебя смотреть, увидят мальчика, напоминающего нашего наследного принца телосложением, цветом лица и волос; а подвеска сделает их более склонными видеть вместо тебя принца Конора. Слышать его голос, когда ты заговоришь. Цвет глаз другой, – произнес старик вполголоса, обращаясь к самому себе, – но ничего, это неважно; люди видят то, что ожидают увидеть, а они ожидают увидеть принца. Эта вещь не изменит твою внешность в буквальном смысле слова, понимаешь меня? Она просто изменит восприятие тех, кто будет на тебя смотреть. Людей, которые близко тебя знают, не обмануть, но остальные обманутся.

Кел кое-что понял из сказанного. Он слышал рассказы о магии, существовавшей до Раскола, – тогда маги могли уничтожить гору или превратить человека в дракона. Сейчас магия – магия народа ашкаров, талисманы, амулеты, зелья, продающиеся на Мясном рынке, – была лишь бледной тенью той, прежней. Она могла убеждать людей, направлять их, но не обладала способностью изменять реальность.

– А теперь, – произнес Бенсимон, – предлагаю тебе высказаться.

Кел прикоснулся к цепочке, слегка потянул ее.

– Нет у меня большой охоты это делать, – ответил он. – Но и выбора нет, так?

Бенсимон холодно улыбнулся.

– Верно, выбора у тебя нет. И не говори «есть охота» или «нет охоты». Так говорят только уличные мальчишки из Садка.

– А я и есть уличный мальчишка из Садка, – напомнил ему Кел.

– Не сегодня, – возразил Бенсимон.

Кела привели в тепидарий: огромное помещение, часть общественной бани, с мраморным полом и двумя каменными бассейнами. Из большого круглого окна открывался вид на огни ночного Кастеллана. Кел старался не смотреть по сторонам и стоял, уставившись в одну точку, пока его раздевали, мылили и ожесточенно терли мочалкой. Вода в бассейне стала коричневой.

Кел поразмыслил над тем, стоит ли доверять этому Бенсимону, и решил, что не стоит. Бенсимон сказал, что принц заболел – занемог, – но ведь Джоливет приезжал в приют месяц назад. Он не мог тогда знать о том, что наследный принц заболеет именно сегодня, в день пира, и что ему понадобится двойник.

Кроме того, Кел не верил, что после приема его отправят домой с кошельком монет. Это звучало слишком хорошо. В Лабиринте часто рассказывали историю о Короле Старьевщиков, самом знаменитом преступнике Кастеллана. Говорили, что однажды он пригласил трех своих соперников-преступников к себе домой и угостил их роскошным обедом, предложив стать партнерами и совместно управлять криминальной «империей». Но они, увы, так и не пришли к соглашению, и Королю Старьевщиков пришлось отравить гостей, поскольку теперь они слишком много знали о его делах. (Тем не менее он оплатил пышные похороны всех троих.)

Кел, естественно, понимал, что, сам того не желая, узнал много такого, о чем не следовало знать, и что ему предстоит узнать еще немало. Он попытался продумать свое дальнейшее поведение, воображая, будто играет с Касом, но ему не пришло в голову ничего нового. Надо просто держаться как можно незаметнее, подумал он.

После купания его вытерли, набрызгали духами, обули и одели в серо-голубой атласный фрак с серебряными застежками на рукавах и вороте. Дали бархатные штаны, мягкие, как шерстка мыши. Подстригли волосы и завили ресницы.