– Я правильно тебя понял? Ты хочешь прийти в храм Сенана и велеть его верным слугам прекратить благословение горожан? – Он сокрушенно вздохнул. – Не могу понять, почему ты так стремишься умереть?
Ева раздраженно дернула плечом. Она совсем не хотела умирать, это было ничуть не приятно, но, если у нее был шанс все прекратить, разве не стоило рискнуть?
– Ну убьют они меня, зато запомнят, что я им сказала, и, когда новости об умертвиях начнут распространяться, смогут предотвратить трагедию… – Она оборвала себя не договорив, обеспокоившись одним важным вопросом: – А… как они меня убьют?
– Насколько я помню, – Кайден зашагал вперед, продолжая удерживать ее запястье, и Еве пришлось следовать за ним, – любой оскорбивший бога находит смерть в пламени.
Ева содрогнулась. Она была готова умереть, не желала этого, но и не боялась. Но только не так. От одной мысли, что ее могут сжечь заживо, волосы встали дыбом.
– Думаю, тебе нужно знать еще кое-что. В храме служат обычные люди. Не отмеченные богом.
___________________
____________________
– Хочешь сказать, они ничего не запомнят и я умру напрасно? – угрюмо спросила Ева. Геройствовать ей перехотелось еще на моменте с сожжением, все сказанное Кайденом после уже не имело особого значения.
Он кивнул.
– Не понимаю, зачем ты так стремишься спасти всех. Это бессмысленно и обременительно. И уж поверь, никто тебя за это не поблагодарит.
– Не то чтобы мне это было очень надо. Но если я могу что-то сделать, чтобы избежать большой беды, разве не стоит это сделать?
Кайден промолчал. В жизни ему уже пришлось сражаться во имя человечества, делать все возможное, чтобы избежать «большой беды», и ничем хорошим это не закончилось. Когда Небеса были низвергнуты, предсказанных детей не оставили в покое. Им не позволили даже перевести дыхание, заставили занять место того, кто был ими уничтожен.
Сам Кайден в тот момент находился в мире мертвых и не видел всего своими глазами, но Маэви, в красках описавшая ему момент их восхождения на небеса, не скупилась на подробности. И никаких эмоций, кроме глухого раздражения, ее рассказ не вызывал.
Ева была еще слишком юна и, несмотря на все передряги, в которых побывала, не успела усвоить один простой урок: люди никогда не остановятся. Им всегда будет мало.
Даже если она могла бы изменить ситуацию и спасти тех, кто еще не был заражен, что бы она получила взамен?
Слова благодарности? Или ненависть и обвинения в том, что она не исправила все чуть раньше, чтобы погибших не было вовсе?
– О! – Ева сбилась с шага и дернула его за рукав, указывая вперед. – Смотри. Это разве не ты?
Чуть дальше по улице, заложив руки за спину, в своем черном с золотой отделкой традиционном платье до пола, шел тот, другой Кайден, еще не лишенный божественных сил. В длинных, откинутых на спину волосах поблескивали красные бусины.
Рядом семенил смутно знакомый щуплый человек.
Ева ринулась было к тому Кайдену, но была грубовато остановлена за шиворот.
– Куда?
– Раз ты не помнишь, кто раздавал твои эликсиры, давай спросим у него, – предложила она, легко вывернувшись из его рук.
Он не успел остановить Еву, заканчивала фразу она уже на бегу. Ее быстрые шаги эхом отдавались в тишине улицы. Тот, другой Кайден, не останавливаясь, неторопливо оглянулся, но раньше, чем он успел увидеть, кто мешает их разговору, Ева схватила его за широкий рукав. Касаться Кайдена было для нее обычным делом, порой даже казалось, если она не ухватит его за одежду, он будет слушать не так внимательно, как ей бы хотелось. Обманувшись знакомым лицом, Ева беспечно прикоснулась к божеству.
Не привычный к подобному, Кайден на несколько секунд впал в ступор, и мгновенной кары за наглость не случилось.
– Добрый вечерочек, – жизнерадостно поздоровалась Ева, жадно рассматривая щуплого парня. На вид ему было не больше двадцати. Тощий, с нечесаными и немытыми волосами, цвет которых искажала налипшая грязь и неверный свет уличных фонарей. На бледном лице щедрой россыпью рыжели приметные веснушки. Над левым глазом вместо брови темнел старый страшный ожог, переходивший на лоб и левый висок. – Я же вам не помешала, правда?
Она старательно рассматривала парня и совсем не обращала внимания на побелевшего от гнева Кайдена.
