Он заглянул в лицо Финголфину недоуменно, его зелёные глаза расширились, как будто бы в них был какой-то непонятный для Финголфина, но в принципе осмысленный вопрос. Так иногда на хозяев вопрошающе смотрят кошки, может быть, пытаясь сказать: «Это вот ты такой? Без шерсти? На двух ногах? Зачем?!».
— Что? Ну что скажешь? Ведь надо было мне его убить? Ну что же я мог ещё сделать с ним? Я же должен был убить его?
Финголфин посмотрел на него и с ужасом, который превосходил ужас от осознания, что его самого снова убивают и он снова умирает, он понял, что Мелькор серьёзен, что он действительно хочет знать его, Финголфина, мнение, что ему действительно не с кем об этом поговорить.
— Мелькор… — сказал Финголфин. Он, конечно, в других обстоятельствах не мог бы назвать его по истинному имени, только Морготом, тем прозвищем, что дал ему Феанор, но сейчас ему хотелось, чтобы Мелькор его услышал. — Мелькор, я понимаю, почему твой Отец возлагал на тебя столько надежд. Ты не знаешь границ в своих мыслях и желаниях. Ты способен осуществить всё — всё, что возможно для тебя. Но ты осуществляешь всё, что можешь, не думая о последствиях. Ты тонешь в последствиях своих необдуманных действий. Ты злишься, когда хоть кто-нибудь осуществляет то, что мог бы сделать ты. А ведь ты, Мелькор, пришёл в этот мир: ты облекся плотью и ты не можешь быть везде одновременно. Мелькор, у всего есть оборотная сторона. Осознание того, что ты можешь погубить того, кто к тебе ближе всех на свете, кто мог бы быть для тебя дороже всех на свете — перевесило всё, что мог бы сказать тебе свой разум. И ты всё-таки сделал то, что мог.
Снизу раздался странный, гулкий шум удара, как будто бы упало что-то очень большое.
— Мне кажется… мне кажется, Майрон пустил в моё убежище ещё кого-то, кроме сыновей Феанора, — выговорил Мелькор. — Я должен это увидеть. Но я вернусь и за это время я придумаю, как ещё поиграть с тобой. Нет, я тебя не убью. Это я просто так, для Майрона сказал. Хотел его позлить. В тот раз у нас с тобой всё кончилось слишком быстро. Сейчас я думаю, что Майрон был прав, когда хотел сделать мне такой милый подарок.
И Мелькор захлопнул за собой дверь.
Дрожа от чудовищного холода, Финголфин вдруг почувствовал, как его обволакивает со всех сторон ароматное тепло. Он подумал было, что это тепло — смертное, что чувства оставляют его, что сейчас он окончательно уйдёт из этого мира. Но подняв глаза, он с ужасом понял: нет: его заливает со всех сторон кровь Тар-Майрона, она заполняет комнату, она разлилась гладкой эмалью перед его глазами, и алый цвет загорается снизу опаловыми искрами и переливами хрусталя и неземного, фиолетово-зеркального, радужного света.
Финголфин представил себе, как эту кровь — такую же кровь, кровь Макара — льют в серебряный и золотой котёл, как Вана и Ирмо выливают эту драгоценную кровь в сухую, пустую яму.
Мелькор же, совершая убийство собрата, убивая Майрона второй раз, опять позволял этой крови литься напрасно.
На срезе шеи Майрона переливался радужным, таким знакомым блеском Сильмарилла разрубленный позвоночник.
— Ноломэ… — услышал он, как почти беззвучно шепчут губы на отрубленной голове Майрона. — Я не мог умереть мгновенно. Дай мне руку…
— Конечно! — воскликнул Финголфин. Он, как мог, собрав последние силы, скользя пальцами и локтями в искрящейся крови, придвинулся к нему, протянул руку к нему, к его белым пальцам. — Майрон… не… не бойся… это же не конец… это просто…
— Чушь. Нет времени… — сказал Майрон. — Ты должен… понимаешь… штифты… ещё полгода… а решётка… сними сейчас… пусть Эол… или Натрон…
— Я понял, — дрогнувшим голосом ответил Финголфин. — Но я же сам…
— Ноло, я попробую, только ещё поближе… так… подвинь мою голову к телу… ты можешь? Просто вплотную… ещё… теперь вроде да… держись крепче…
Финголфин изо всех сил сжал пальцы на его запястье.
Раздался жуткий, отвратительный хруст. Спина Майрона выгнулась, страшно дёрнулись руки, потом ноги, крестец; по луже крови прошла огненная волна голубых искр: Финголфину показалось, что она сейчас опалит его промокшие от крови волосы — но нет: во всё его тело ударила боль, какая-то странная волна пронзила его с ног до головы, начинаясь в паху.
Он закричал. Из его глаз полились слёзы; он вновь почувствовал стопы, пальцы, спину. Финголфин вскочил на ноги.
Майрон улыбнулся ему: его голова слегка покачнулась, окончательно отделилась от тела, и его не стало.
Комментарий к Глава 46. Кукла Хочу ещё раз поблагодарить всех: обоих бета-ридеров, Анника- (которая прочла эту главу минимум два раза, но без финала, так что она за него никакой ответственности не несёт:)) и участников марафона NaNoWriMo для фикрайтеров <3
====== Глава 47. Маска ======
Комментарий к Глава 47. Маска хренакс
Do you know the big problem with a disguise, Mr Holmes? However hard you try, it is always a self-portrait.
Irene to Sherlock
Знаете ли, какая самая большая проблема с маскировкой, мистер Холмс? Как ни старайся, это всегда автопортрет.
Ирэн Адлер («Шерлок BBC»)
Майтимо стоял внутри пропасти.
