Когда парни уже начали собираться, Доуси покинул площадку раньше остальных. Эспер огляделся и, не увидев нигде Аманду, молча вернулся к турнику. С потом он пытался прогнать из головы чёткую картину чужого сношения; их стоны до сих пор отдавались у него в ушах. И хоть это всего лишь секс, но увиденное почему-то вызывало горький неприятный привкус во рту, словно он был отравлен своей же обидой на этих двоих. В конце концов, Аманда никогда не была его, они даже не начали встречаться, кроме их посиделок в кафе. Их оставляли вдвоём, и Доуси часто сам был инициатором этой затеи, но они даже ни разу не целовались. Неудивительно, что Аманда не велась на его ухаживания в лагере, он ей просто был уже неинтересен. Сейчас ему плевать. Он не собирается рыться в чужом грязном белье. Он ненавидел подобные разговоры, считая, что их достойны только сплетники вроде тёти Венди. Да, ему было неприятно! Он чувствовал себя преданным лучшим другом, пострадало его мужское самолюбие, но ведь и он не невинный младенец. Кто первым скрыл правду о себе?
К тому же, что взять с педика? У них с Амандой все равно бы ничего не вышло.
Девушка ему действительно нравилась, достаточно, чтобы не раскрывать их с Доуси секрет и отравлять всем отдых. До уровня тёти Венди он точно не был готов опуститься.
Ему так не хватало Райвена. Хотелось просто поговорить, излить душу, но он не представлял, как завести этот разговор.
Под деревянным навесом располагался примитивный открытый душ, рядом с которым были кабинки для переодевания. Дождавшись своей очереди, Эспер встал под струи воды. Простояв под ледяной водой несколько минут, он перешёл в раздевалку, где на крохотной скамейке валялась его одежда и обувь. Достал из сумки бутылку с минералкой и жадно набросился на воду. Крошечное помещение было открыто сверху, если пойдёт дождь, его спасёт только деревянный навес над головой. Быстро стянул плавки, хорошенько отжал и кинул на скамейку. Песок, перенесённый с пляжа в кабинку, царапал подошвы ног, и Эспер вдел ступни во влажные шлёпанцы. После тренировки тело горело, мышцы гудели. Эспер с удовольствием потянулся; ледяной душ смыл весь пот и отлично освежил.
С волос капало. Несколько секунд он перебирал одежду в поисках полотенца. Нагнувшись, он с шорохом копался в вещах, переступая с ноги на ногу.
В эту секунду чьи-то руки обхватили его торс. Эспер быстро опустил взгляд и узнал их по перстням и татуировкам.
В груди стало жарко.
…твою мать! Он с ума сошёл!? Нас же услышат!
В зазоре под дверью наверняка было прекрасно видно их ноги.
Эспер сделал глубокий вдох. Пока он, замерев, лихорадочно соображал, как Райвену удалось его отыскать, мужчина прижался губами и языком к его шее. Эспер слегка отклонил голову, чтобы тому было удобней, и упёрся ладонью в стену над лавкой. Постепенно обе руки Райвена спустились ниже, туда, где судорожно вздымался живот.
Что он делает?! Это же общественное место!
Райвен словно прочёл его мысли и, отстранившись, быстро задвинул щеколду. Вскоре Эспер почувствовал его язык у себя между лопаток, мужчина дразнил самым кончиком, вынуждая прогибаться в спине, щекоча дыханием, обжигая поцелуями; Эспер упёрся в стенку напротив, неловко соскальзывая по ней пальцами. К тому моменту он уже раз десять облизал губы. Райвен снова прижался к нему и накрыл жаркой, буквально горящей ладонью его член, тот даже в спокойном состоянии был больше среднего. Эспер замычал, но Райвен тут же зажал ему рот своей рукой. Полностью голый он чутко ощущал, как твердеет у того в брюках, хотелось прижаться плотнее, ближе… Непроизвольно Эспер начал тереться, закусив губу и мысленно проклиная всё на свете, проклиная Райвена за то, что тот выбрал такое открытое место. В какой-то момент давление руки на его рот ослабло, и он смог обхватить губами указательный палец, вобрать в себя. Его член нетерпеливо дёрнулся, головкой упираясь Райвену в ладонь.
— Издашь хоть звук и не получишь сладкого, — порочно выдохнул ему в шею мужчина, покрывая ту поцелуями. — Ты ведь хочешь получить десерт?
Да вы издеваетесь! Лучше бы он его связал где-нибудь в номере!
Убрав руки, мужчина присел позади него, Эспер ощутил его горячий влажный язык на пояснице, в момент покрывшейся мурашками. Инстинктивно он выставил зад и расставил ноги, почти вжимаясь щекой в деревянную стенку. Язык очертил выступающую косточку копчика, Эспер почувствовал прикосновение горячих рук, и тут же Райвен резко раздвинул ему ягодицы. Собственный член встал колом, от острого возбуждения уже всё начало ныть и гореть. С тихим причмокивающим звуком Райвен надавил языком на кольцо мышц, норовя проникнуть в него, и Эспер сипло выдохнул. Открывая его, мужчина массировал промежность и яички, заставляя глотать беззвучные всхлипы.
Нащупав на стене крючок, Эспер нервно схватился за тот, чтобы не соскользнуть.