— Дело в том, — уже мягко, без запала начала Линни, — что я тяжело болела, пришлось оплачивать медицинские счета. Я никому не желала зла. Просто нуждалась в деньгах.
Она умоляюще уставилась на Нелл огромными несчастными глазами, и Нелл подумала, что, будь она мужчиной, это, вполне возможно, сработало бы, особенно в сочетании с красным свитером. Обидно, что она не из тех женщин, которые могут носить облегающие яркие свитера вместо серых костюмов!
— Вы, как одинокая женщина, разумеется, поймете меня, — продолжила Линни.
«Господи, до чего жалкой я выгляжу, если эта особа в лицо называет меня одинокой!» — подумала Нелл и сухо усмехнулась.
— О, разумеется. Но теперь вам, по-моему, лучше, так что давайте уладим вопрос с деньгами.
Линни изобразила крайнее удивление:
— Нельзя поверить, что Гейб так переживает из-за пары сотен!
— Пяти тысяч восьмисот семидесяти пяти долларов, если быть точной, — отчеканила Нелл. — До сих пор нам удалось обнаружить недостачу только на эту сумму. Мы предпочитаем наличные.
— Немыслимо! — Линни широко раскрыла глаза. — Я не могла позаимствовать так много.
— Чудненько, — кивнула Нелл. — Поскорее несите деньги, или я вызываю полицию.
На сотую долю секунды Линни растерялась. Нижняя губка дрогнула. Правда, нужно отдать ей должное, оправилась она быстро.
— Вы не похожи на человека жестокого.
— У меня была очень тяжелая неделя. «Жестокая» — не то слово. Я свирепая.
Линни встретилась с ней взглядом. И моментально превратилась из беспомощной славной девочки в усталую циничную женщину.
— И это вы называете тяжелой неделей? О, вы еще не видели меня в действии!
— Как же, как же! Вполне в вашем стиле — обкрадывать невинных людей.
— Каких таких «невинных»? — презрительно бросила Линни. — Милочка, невинных мужчин не бывает! Только парни, не давшие себя за руку схватить! Вот я и плачу им чем могу. Этакий вершитель правосудия! Женщина-мститель.
— Но что сделал вам Гейб?
— Гейб? — Линни пожала плечами. — Гейб в порядке. Правда, зациклился на том, что в мире существует два мнения — его и неверное, но в основном он парень ничего.
Тут она, пожалуй, права. Но Нелл не в состоянии с ней согласиться просто потому, что не желает иметь ничего общего.
— Это не оправдывает ваших попыток уничтожить его бизнес.
— Но я вовсе не пыталась уничтожить его бизнес. И потом, что я взяла? Деньги на уборку? Так я убирала сама!
«Уж ты убирала!» — мысленно воскликнула Нелл. А Линни понесло:
— Да ведь мне платили какую-то мелочь! Как и на каждой работе, которую удавалось получить. Родись я мужчиной, не пришлось бы идти в секретарши. Получила бы должность референта с вдвое большим жалованьем! Однажды я работала на адвоката, и делала за него все. Каждый тип, на которого я гнула спину, распространялся о верной службе и жертвах. — Ее губы нервно дернулись. — Моей верной службе и жертвах.
— В таком случае разбирайтесь с ними, — предложила Нелл, едва удерживаясь от желания воскликнуть: «Чертовски верно!» — Можете хоть пытать всех ублюдков, которых встретили на своем пути. Я буду стоять в первых рядах и аплодировать. У меня даже есть один, собственный, которого с удовольствием выдам вам на растерзание. Но деньги Гейба верните. Это несправедливо. Он такого не заслужил.
— Все они заслужили. Вы ведь были замужем, так? У вас вид женщины, побывавшей замужем. Сколько лет вы просупружничали? Двадцать?
Нелл сглотнула тошнотворный комок, застрявший в горле.
— Двадцать два.
— Тут и гадать нечего. Вы работали на него, создали ему хорошую жизнь, приносили жертвы ради будущего в надежде, что наступит и ваша очередь. Только он вильнул в сторону. И теперь вы работаете на Гейба. Как насчет финансов?
— Я вполне обеспечена. Не в этом дело.
— Именно что вполне, — усмехнулась Линни. — Но у него денег куда больше, верно? Вы опять вернулись к минимальной зарплате, а ваш бывший живет лучше прежнего.
— Ему тоже пришлось сократить расходы, — слабо возразила Нелл.
— Но он дожил до светлого будущего. Только с другой женщиной, вероятно, моложе.
Нелл съежилась.
— Милочка, я уже была на вашем месте. Все было бы иначе, если бы он, уходя, сказал: «Эй, забирай обратно свою потрясную кожу, высокие титьки и плоский живот, всю ту энергию, что ты потратила на меня, начни сначала, солнышко, я даю тебе второй шанс». Но так не бывает. Вы стареете, упускаете шанс за шансом, а в итоге вас бросают, дряхлую, сломленную, усталую, больную, и вы ничего, ничего не можете поделать.
Нелл перевела дыхание.
— Я не сломлена. И мне все равно. Отдайте деньги Гейба, и я уйду.
Линни наклонилась к ней:
— Вам совсем ни к чему быть жертвой. Вы можете сквитаться. Заставить их платить. Вы не поверите, до чего это прекрасное чувство — заставлять их платить!
— Но мне это ни к чему, — солгала Нелл. — Я всего лишь требую назад деньги Гейба.
