Затем, в самом начале одиннадцатого, адвокат прибыл к себе домой и припарковал машину в гараже так, чтобы там осталось место еще для одного автомобиля – «порше» Кэрри Блэр. Затем прошел в спальню, достал из сейфа диск, а также короткоствольный револьвер 38-го калибра и сунул его в карман пиджака. Судя по слухам, характер у Кэрри был скандальный и непредсказуемый, так что подготовиться не мешает.
Ровно в одиннадцать Бенедикт услышал, как в его гараж въезжает машина. Он отворил дверь, ведущую в гараж с первого этажа, и надавил на кнопку – закрыть гаражную дверь. Кэрри Блэр вбежала по ступенькам и угрожающе затрясла пальцем перед его носом.
– Ты использовал реакцию Кайла Росса, чтобы отвлечь внимание присутствующих. А затем подменил кокаин на пакетик с содой.
– Вау, – насмешливо и спокойно произнес Бенедикт и шутливым жестом поднял вверх обе руки. – Не слишком ли много негативных флюидов для столь чудесного вечернего часа?
– Думаешь, очень умный, да? Да ты совсем недавно решил повыпендриваться и проделывал все эти фокусы в баре «Теодор Рузвельт», зная, что я запомню это и пойму, куда делся кокс. Завтра же собираюсь найти фокусника, который продемонстрирует мне, как именно тебе это удалось, но пока что послала специальную команду с водопроводчиками на пятый этаж, осмотреть мужские туалеты. Думаю, догадываешься, что они там найдут.
– Я полагаю, фекалии и мочу. Ничего больше.
– Посмотрим, как ты будешь веселиться, когда тебя будут выводить из офиса в наручниках. Ради такого события приглашу целую команду телевизионщиков, чтобы сняли каждый момент.
– Страшно жаль, что ты столь низкого обо мне мнения.
– Я всегда придерживалась такого мнения, но эта выходка…
– Никакой выходки не было. И знаешь, мне не нравится, когда меня обвиняют в нечестности. Кроме того, мы с тобой должны обсудить куда более важные вещи, чем Кайл Росс. Выпить хочешь?
– Нет. Давай ближе к делу.
– У тебя имеется добрачное соглашение, тайна для всех, кроме вас с муженьком. Тебе грозит потеря целого состояния, если расскажешь кому-либо об этом соглашении. Или если заведешь интрижку до окончания срока контракта.
– Не понимаю, о чем ты.
– Кэрри, ты рассказала мне все об этом соглашении в прошлый раз, когда осталась здесь на ночь.
– Что?!
– Пьяная была в стельку, вот и не помнишь, что несла.
– Даже если бы такое соглашение и существовало, мне беспокоиться не о чем. Потому что я за все время брака ни разу не обманывала Хораса.
– А вот и нет. Обманывала. Помнишь, я говорил тебе, что той ночью между нами ничего не было? – Бенедикт стыдливо опустил глаз. – Так вот, я солгал.
– Что?..
– У меня имеется… как это называется у журналистов, смакующих подробности жизни знаменитостей?.. Ах, ну да, пленка, вернее, диск, интимного содержания. И на ней голая Кэрри Блэр в весьма пикантных позах у меня в постели. Шикарные съемки, доложу тебе!
– Ты опоил меня какой-то дрянью!
– Ничего подобного. Ты завелась, мы почувствовали влечение друг к другу. – Бенедикт пожал плечами. – Такие вещи случаются, особенно между родственными душами.
– Тварь, грязный ублюдок! – воскликнула Кэрри, пытаясь побороть панику. – Ты подсунул мне наркотик изнасилования!
– Рогипнол? Это было бы незаконно.
– Поэтому я и не помню, что тогда произошло. Он вызывает амнезию.
Кэрри кипела от ярости, но затем сделала над собой огромное усилие. Она должна сохранять спокойствие.
– Ну, допустим, у тебя действительно есть этот диск, – сказала она. – Сколько за него хочешь?
– Двести пятьдесят тысяч долларов будет в самый раз.
– Ты с ума сошел!
Бенедикт помрачнел.
– Не советую играть со мной, Кэрри. Ты сама рассказывала мне, сколько денежек удалось прикопить за время брака. По окончании срока действия договора ты станешь весьма богатой дамочкой. И тогда четверть миллиона баксов для тебя – это чистый пустяк, мелочь. Будешь торговаться – продам диск Хорасу. И тогда вылетишь на улицу с голой задницей. Еще скажи спасибо за то, что я не жадный. Мог бы ободрать тебя как липку.
Кэрри даже затошнило от страха и ненависти.
– Покажи, что на диске, – попросила она.
– Присаживайся, – и Бенедикт указал на диван, перед которым стоял телевизор диагональю 46 дюймов. Включил плейер, вставил в него диск, надавил клавишу «play». Изображение шло без звукового сопровождения. Мужчина на экране обнимал Кэрри Блэр. Лица его видно не было, а вот лицо Кэрри можно было разглядеть отчетливо. И еще то, что она была раздета донага. Кэрри сжала кулаки. Этот сукин сын ее подставил; подсунул ей наркотик, изнасиловал, и теперь желает, чтобы она еще заплатила за это сомнительное удовольствие.
Мужчина на экране целовал Кэрри, потом опустил ее на постель. Она лежала на спине, он навалился сверху.
– Ну и еще какое-то время в том же духе, – заметил Бенедикт. – Ну, а потом мы будем трахаться по-собачьи, после еще немного орального секса. Теперь довольна? Насмотрелась?
