— Да, присаживайтесь. Вот сюда, на диванчик. — Перед телевизором стоял раскладной диван. Стар тоже уселась и с надеждой уставилась на Дану, которая вздохнула и вдруг нахмурилась.
— Не хотелось бы расстраивать вас, Тиффани, но вам грозят неприятности.
— Это вы о чем?
— Барри сказал полиции, будто Хорас Блэр признался ему в убийстве жены и даже назвал место, где захоронена Кэрри Блэр.
— И что с того?
— Как-то с трудом верится.
— Не мое дело. А Барри.
— Может, и так, но вы должны понимать, насколько это важно, выслушать вашу версию, чтобы все встало на свои места.
— Да никакой версии тут нет. Барри вляпался в дерьмо, вот и всё. И я ничего об этом не знаю.
— Разве? — усомнилась Дана.
— А что я должна знать?
— Ну, тут только два варианта, Тиффани. Первая: богатый и влиятельный бизнесмен с дипломами Гарварда и Принстона признается практически незнакомому человеку в том, что убил свою жену. Мягко говоря, маловероятно.
— Барри бывает очень убедителен. Вы не поверите, как он умеет расположить к себе людей.
— Хорас Блэр привык иметь дело с главами крупнейших корпораций, лидерами иностранных государств. Как-то плохо верится, что Барри мог настолько расположить его к себе, что тот всего за несколько часов излил ему душу и все выложил. Тем не менее, Барри точно знал, где находится могила Кэрри, и рассказать ему об этом мог кто-то другой. А навещали его в тюрьме только вы и адвокат Джефферсон.
Тиффани глубоко затянулась сигаретой. Дана почти физически чувствовала, как напряженно она ищет выход.
— Тиффани, у Хораса Блэра самые обширные связи. Если властям станет известно, что Барри его подставил, неприятностей ему и всем его сообщникам не миновать. И если этот «кто-то» — вы, то советую рассказать всю правду, облегчить свою участь.
— Мне нечего сказать, потому что я ничего такого не делала, — продолжала упрямиться женщина, но Дана ей не поверила.
— Это Чарльз Бенедикт попросил вас поговорить с Барри?
Дана тотчас поняла, какую ошибку совершила, но было уже поздно. Стар побледнела как мел и вскочила на ноги.
— А ну, уходите отсюда! Сейчас же!
Дана поднялась, заглянула ей прямо в глаза.
— На визитке мой номер. Постарайтесь хорошенько обдумать ситуацию и позвоните, если решитесь рассказать. И учтите, говорить со мной куда как проще, чем с ФБР.
Она уже была на полпути к двери, как Тиффани вдруг спросила:
— Так фотограф приедет или нет?
— Из того, что вы тут рассказали, истории не слепишь. Если передумаете, знаете, где меня найти.
Дверь за Даной закрылась, и Стар посмотрела в глазок. Когда Катлер сошла по ступенькам и скрылась из вида, Тиффани принялась нервно расхаживать по комнате. Я на это не подписывалась, твердила она себе. Ей всего-то и надо было, что передать какую-то ерунду Барри, которая затем поможет выбраться ему из тюрьмы. И с ней ничего такого не должно было случиться. И нечего этим репортерам шастать по квартирам и вынюхивать. И эта Паркхёрст упомянула ФБР, я вас умоляю! Никто не говорил, что ФБР вдруг может ею заинтересоваться.
Стар закурила сигарету и пожалела, что в доме у нее нет ни крошки дури. Чертова реабилитационная клиника! Ей страшно хотелось отключиться от всего этого дерьма, и немного порошку ее бы успокоило. А ей надобно сохранять спокойствие, чтобы хорошенько все обдумать.
Тиффани рухнула на диван и уставилась в потолок, точно ждала, что найдет там хоть какой-то ответ. Глубоко затянулась и снова подумала о ФБР. Ей определенно не хотелось связываться с этой конторой. Кто-то должен помочь исправить ситуацию, потому как ей определенно придется выкручиваться, если к ней вдруг заявится это долбаное Ф, долбаное Б, долбаное Р, черт бы их всех побрал! Был лишь один человек, способный уладить проблему, человек, который и вовлек ее в эту поганую историю.
Тиффани встала с дивана и схватилась за телефон.
— У нас проблемы, — выпалила она, как только Чарльз Бенедикт поднял трубку. — У меня только что побывала репортерша из «Экспоузд». Хочет знать, о чем я говорила с Барри в тюрьме.
— Не думаю, что это умно — обсуждать такие вопросы по телефону.
— А я думаю, было не очень умно с моей стороны соглашаться на все это дерьмо с Барри. И придется тебе подсластить пилюлю.
— Давай встретимся где-нибудь и поговорим спокойно.
— Встретимся обязательно. Но должна предупредить: эта репортерша говорила о ФБР и упоминала твое имя.
— Упоминала обо мне?
— Да, Чарли. Она хочет знать, не ты ли послал меня потолковать с Барри.
— Мне страшно жаль, что репортер тебя побеспокоила. Но волноваться совершенно не о чем. Я о тебе позабочусь. Весь день у меня занят, но мы можем встретиться вечером. И я успею заскочить в банк.
