Я радостно перевел дух и продолжил:
– Но ты мне должна помочь! Ведь воду я один не донесу. И во что её набрать. А вот ты, – я ткнул в свою мурену пальцем, – ты как капелька воды, а капелька может стать и побольше, знайте ли, – деловито качал я головой, – и не говори, что ты не можешь. Это мое приключение и оно для меня. Давай-ка!
Мурена внимательно слушала мой монолог, потом резво взвилась над озером, нырнула и через минуты две, еле держа равновесие, вынырнула, увеличившись в объеме раз в пятьдесят.
Обратный путь к мельнице тоже забавно было бы наблюдать со стороны – большой водяной шар с ручками и головой, а за ним мальчик, который иногда подталкивал вперед этот шар и который следил за тем, чтобы этот шар ни на что не напоролся.
– Мне кажется, привидение сейчас спит. Ведь сейчас самый разгар дня. Да и когда я залез на мельницу, оно спало, а я его разбудил своим шумом. Поэтому, мы тихо прокрадемся туда, ты зависнешь над ним и…. БАМ… выплеснешь воду!
И всё бы так и было – мы тихо-тихо прокрались, мурена зависла над мешком с мукой, в котором спало привидение, а я… я так разозлился на себя в тот момент!.. – я умудрился задеть гору непонятных жестянок и они с шумом рассыпались на пол и покатились по нему. Ох и грохоту-то было! Привидение аж подскочило от такого шума. Да как подскочило, так и застряло в раздувшейся от воды мурене. Оно завязло в ней и все его мучное тело разбухло. Так они и висли в воздухе, пока не стали сжиматься. Они всё уменьшались и уменьшались в размерах, пока не стали вот этим шариком, самой чудесной волшебной сферой.
– Очень интересная сказка, – заметила я. Мне действительно она понравилась. Я слушала её, забыв про сон.
Ром рассмеялся:
– Ветряной Вок на тебя бы рассердился за такое. Не по-настоящему, по-доброму. Он всегда говорит, что рассказывает только правду, никаких выдумок.
– Ага, мальчишки же всегда падают в лужи и попадают в лужный мир.
– Ага, как и взбалмошная парочка, которая сейчас блуждает в Подмирье, которым пугают непослушных детей.
– Справедливо… Но откуда в Чугаде ливни?
– Иногда одинокие тучи приходят туда с Территории Вечных Гроз. В них нет ни грома, ни молний, только дождь. Я всегда любил эту историю. Вок попал в новый мир полный приключений, новизны. Проявил смекалку. Победил злое привидение на мельнице. Я всегда хотел подобных приключений. Только не таких, как у нас сейчас. Это всё я виноват. Извини меня. Теперь ты здесь вдали от дома и родителей. С мизерной надеждой выбраться отсюда.
Ром погрустнел. Пока он рассказывал про Вока, пока мы обсуждали его рассказ, за долгое время здесь мне было так легко, хорошо, что совсем не хотелось возвращаться к грустному. Теперь была моя очередь подбадривать друга:
– Эй, не грусти. Мы обязательно выберемся. Я ни капли не виню тебя, что мы оказались здесь. А если не выберемся, то построим себе здесь домик, заведём детей. Ты будешь писать книги, я готовить чудо-кушанья из корешков, а Паушт будет крестным наших детей. Ты только представь! – я понимала, какой бред несу, но мне хотелось рассмешить Рома.
– О да, главное чтоб этот съехавший не стал ставить опыты на наших детях!
Наше настроение снова поднялось. Даже появились новые силы идти вперед. Второе дыхание. Скалы становились всё выше и выше. А мы подходили всё ближе и ближе, пока, наконец, не оказались у их подошвы.
Высокая, отвесная стена. Она простирались налево и направо, убегала в самую даль и возносилась в саму ввысь. Те скалы, в которых мы нашли с Ромом убежище, были просто грудой камней по сравнению с этим громадой. Я ощущала себя маленькой букашкой рядом с этой стеной. Ром также замер рядом со мной. Открыв рот, он рассматривал скалы.
– Но Паушт… Как мы пройдем здесь? Вверх подняться невозможно. Мы будем их обходить?
–Нет. Мы пройдём сквозь них. Как я очень много лет назад. Сквозь них есть путь. Надо только его найти. Сейчас нам надо отдохнуть и набраться сил, а потом начнём поиски.
– Куда мы пойдём? Налево или направо?
Паушт посмотрел в одну сторону, другую. Повернулся спиной к скалам, закрыл глаза и что-то начал бормотать себе под нос.
Мы с Ромом переглянулись. Я решила, что он вспоминает, как шёл этим же путём давным-давно.
– Так. Мы пойдем налево. Если к концу дня не найдем подъем, то повернём обратно. В скале есть едва заметные узкие ступени. Они ведут к проходу сквозь скалы. Мы пройдём по нему и выйдем с той стороны. А там ещё немного и самый центр – здешняя Чугада. Но смотреть нужно очень внимательно.
План казался прост. Весь день искать ступени. Мне было сложно делить время на дни и ночи. Время тут текло одним неразличимым тёмным потоком. Ночь начиналась, когда мы в усталости засыпали, а день начинался, когда Паушт нас будил. Пока мы пересекали пустошь, Паушт брёл впереди, как и прежде не обращая на нас внимание. До нас доносилось его беседа с самим собой.
Я очень надеялась, что мы быстро найдем подъём. Сначала мы пересекали болото, потом заросли, потом пустошь. Бесконечно долго шли вперёд. Когда мы пройдём скалы, можно будет смело отмечать полпути.
