Петр Воронцов: красавец, спортсмен, стиляга и герой танцплощадок. Он мечтает о всемирной дружбе и полетах в космос. И вот неожиданно мечта оборачивается реальностью. Гостеприимный космос распахнул свои двери. Только о равноправии и думать не приходится. Кто-то находит в земном госте приятный деликатес, а кто-то забавную зверушку. И только одна очаровательная хищная красотка готова пойти на сотрудничество. А может, все же у них есть шанс найти общий язык и обрести свободу?
Планета Земля, страна СССР, город Москва
5 июня 1958 года по земному летоисчислению
Петр
– Петька!
– Слушаю, Василий Иваныч!
Любуясь в шкафном зеркале, как ладно на мне сидит новенький коричневый костюм из дорогого ателье, я пригладил чубчик стиляги, чтобы торчал задорнее.
Поскрипывая деревянной ногой, отец прошел мимо меня дважды, проделал маршрут от окна до двери и обратно. Придирчиво заглянул мне в лицо и в зеркало.
Я любил подшучивать над его сходством со знаменитым комдивом Чапаевым. Заключалось оно большей частью в усах, ну и в имени-отчестве тоже.
Отец прошел войну, в бою потерял правую ногу и был контужен. Левое ухо у него не слышало, и правое работало плохо. Говорил он оглушительным басом, и в ответ ему приходилось кричать.
Отцу еще повезло. Ни один из дядюшек и дедушек не вернулся с фронта. Прадед из клинской деревни ушел в лес партизанить, там и сгинул.
Командир отметил героизм отца, после войны помог с продвижением по службе. Благодаря крепкой боевой дружбе Василий Воронцов дорос до члена ЦК КПСС, но сохранил прежнее простодушие в общении с людьми, не возгордился и не превратился в скупердяя.
Война преследовала отца не только в кошмарных снах, от которых он часто просыпался с криками и в поту. Он в каждом встречном иностранце видел будущего врага, налетчика. Будь его воля, он бы выкинул из дома все мои раздобытые у фарцовщиков книги американских фантастов, среди которых были творения Рэя Брэдбери, Роберта Хайнлайна, Артура Кларка, и самодельные пластинки из рентгеновских снимков. Мама не разрешала, заступалась за меня и уговаривала мужа, что случись новая война, знание вражеского языка пригодится сыну в разведке.
Я не хотел и думать о войне. Хватит. Владение английским языком позволяло читать увлекательные книги, понимать, о чем поется в модных шлягерах. Довольно впитала родная земля человеческой крови. Мир, труд, равенство и братство. Вот к чему давно пора стремиться людям всей планеты.
– Таак, товарищ комсомолец! Какие у вас планы на вечер? Гляжу, вы опять в клуб собрались на танцульки! Небось с той напудренной плюшкой… Как там ее… Зинкой?
Отец нежданно заглянул мне через плечо. Не заметив его, я брызнул одеколоном прямо ему в усы вместо своего галстука.
Расчихавшись, он выскочил на балкон и там умылся водой из глиняного кувшина для полива маминых любимых гераний и фуксий.
– Прости, папа. Я тебя не заметил, – мне только и осталось скромно извиниться. – Мы идем в кино с Зинаидой Метелкиной.
– Ты слона не заметишь у себя под носом! – отец вернулся с балкона, встал передо мной, важно подбоченившись. – До чего ты легкомысленный стал, Петька. Вконец распустился с капиталистическими плясками! А эта Зинка! Дочка директора кондитерской фабрики! Белоручка! Избалованный поросенок на горошине! Какая выйдет из нее жена, ты хоть подумай?! Станет ли она стирать пеленки за ребенком, носить кастрюли и тазы? Она тяжелее ложки ничего в руках не держала. Конфеты горстями трескает! А что с той Зинкой будет через десять лет? Она в трамвай не влезет! В дверях застрянет. Через турникет метро не протиснется.
– Тогда ее будет личный водитель на “Чайке” развозить, – я попытался перевести спор в шутку.
– Тебе нужна хозяйственная, суетливая жена, – не унимался отец.
– Которая коня на скаку остановит, – сострил я.
– Зря смеешься. Твоя бабушка не коня, а разъяренного быка за рога поймала и усмирила. Вот! Скоро и ты познакомишься с деревенской скотиной. Потрудишься на свежем воздухе. Мой однополчанин Степан, председатель колхоза, будет рад принять студента на летнюю подработку. Авось, ерунда из башки выветрится на свежем воздухе. При колхозе открыли кружок юного электротехника для пионеров. Им нужен преподаватель. Ты как раз-таки сгодишься со своими грамотами и дипломами по изобретениям. Ишь как приноровился настраивать приемник на капиталистические волны, чтобы слушать всякий там джаз. Лучше бы прослушивал переговоры американских военных командиров. Узнал бы, когда они планируют напасть на Советский Союз.
Я хотел в сотый раз сказать отцу, что никто, к счастью, не планирует нападений. Мир фашистами насытился по горло. Но понимал, что как и прежде, отец не поверит.
– Я не хочу в колхоз! К безграмотным трактористам и дояркам! К скотине тем паче не хочу!
– Да тебя, Петька, не в колхоз, а в космос хорошо бы запустить, – махнул рукой отец, взглянув на включенный телевизор. В известиях показывали новый спутник и говорили об успешном полете собачьего экипажа. – А то у тебя, как погляжу, все одно на уме. Девчонки и танцульки!
– У меня и в космосе, и в далеких неизведанных мирах, то же самое будет на уме, – я рассмеялся, приплясывая. – Танцы и девушки. Девушки и танцы.
Зазвонил телефон. Мой музыкальный слух долго не выдерживал режущих, не мелодичных звуков. Я первым снял трубку с тяжелого зеленого аппарата на комоде и, подражая отцу, важно пробасил:
– Алло. Воронцов у аппарата.
