Так он ходил минуты две, прежде чем зашёл за ближайший изгиб речного русла. Пусть дух реки услышит его просьбу и не даст шанса команде Добрынина. За поворотом берега оказался небольшой овражек, выемка после небольшого оползня. В нём стояла какая-то дымка – то ли пар, то ли туман. Хотя какой туман вечером? Может, испарения от канализации просочились? Мишка втянул ноздрями воздух, но ничем плохим не пахло. Он засунул руку в туман, но тоже ничего необычного не почувствовал. Тут в босую подошву воткнулась острая раковина от двухстворчатого моллюска, которыми изобиловала река. От острой боли пацан поджал ногу и рухнул в заливчик, прикрытый непонятным полутуманом.
– Фиговая была идея, – подумал он про себя, хромая обратно.
Дело в том, что мистический ритуал, повышающий улов, Мишка только что выдумал. От матери он как-то слышал про плацебо. Если человек искренне верит в лекарство, то организм сам себя лечит. А если искренне верить в успех, то… А почему нет? Дроздов, как творческий человек, любил применять полученные знания на практике.
– Ну, все, ребята! Щас вся рыба наша будет! – возвращаясь из-за поворота воскликнул Мишка. Но никто не внял его бодрому призыву. Ни Петьки, ни Андрея, ни рыбацких принадлежностей.
– Пацаны, у нас всего лишь два часа, хватит прятаться, давайте, за дело! – повторил Мишка.
Но мальчиков нигде не было. Тогда Мишка быстро окинул взглядом противоположный берег, предполагая, что у Доброго уже во всю клюет. Но у Доброго не клевало. Собственно, как и у Калача с Шаламом. Потому что на том берегу их не так же не оказалось. Вместо них там сидел какой-то дед с бамбуковой удочкой.
– Чего орёшь, малец? Вся рыба разбежится. Иди отсюдова!
– А где ребята?
– Ушли наверное. Видишь – нет никого. Иди, не баламуть.
«Как ушли?» – растерянно подумал Мишка. Он хотел надеть ботинки и побежать догонять товарищей, но ботинок в том месте, где он их оставлял, тоже не было. Там стояли чьи-то ношеные девчачьи босоножки с вложенными в них носками.
«Опять издеваются! А ещё друзья!» – Мишка босиком выскочил на берег и припустил, чуть прихрамывая на подраненную раковиной ступню, по тропке к виднеющемуся неподалёку родному микрорайону. В закатных лучах солнца стандартные девятиэтажки казались каким-то фантастическим городом из сказки. «Закатных?» Мысль запнулась в попытках осознать непонятное. Когда они располагались на рыбалку, до заката оставалось добрых два часа.
– Хренакнуть! – мысленно воскликнула Настя. – Хренакнуть бы этому грачу этим же грецким орехом по его глупой носатой башке! Вот еще выдумал – в людей орехами кидаться! Прилетит по голове – синяк будет. Хорошо, что орех маленький. Хорошо, что у нас кокосовые пальмы не растут. Хотя, кокос грач навряд ли поднимет. Тут какой-нибудь орел нужен типа кондора. А кондоры в Южной Америке живут.
И Настя представила сцену из старого приключенческого фильма «Дети капитана Гранта», где гигантская птица несет в когтях мальчика.
– Так себе приключение, – поёжилась она. Хотя ее мама была уверена, что Настя любит приключения и даже ищет их.
«Вечно ты найдешь себе на одно место приключения!» – прозвучал в голове мамин голос. Девочка улыбнулась и поискала взглядом упавший орех. Тот медленно уплывал по течению за поворот русла небольшой реки, вдоль которой она гуляла.
– Грач – птица семейства врановых, – вспомнила она строчку из учебника биологии, урок по которой сегодня отменили из-за болезни училки. – Слышь, ты, врановый, я вот сейчас этот орех подниму и отправлю тебе назад – сказала девочка грачу и подошла к кромке воды. – Небось, не обрадуешься, если тебе самому по голове прилетит?
Сидевший на ветке прибрежной ивы, грач скосил на нее черный глаз и потер клюв о ветку, но ничего не сказал. Впрочем, не удивительно. Обычно дикие грачи не разговаривают. Но, на мгновение, Насте показалось, что птица сейчас произнесёт что-нибудь едкое в ответ.
Погода стояла не по-осеннему теплая. Девочка попробовала рукой воду:
– А водичка-то летняя!
Охотница за орехом разулась, аккуратно поставив босоножки и положив в них носки, после чего зашла по щиколотку в реку.
– Постереги мои босоножки, – сказала она грачу. – Я сейчас вернусь.
Орех уже уплывал за поворот, держась возле самого берега. Слегка загребая пальцами ног песок на дне у берега, Настя погналась за трофеем.
«Откуда он его принёс? В округе ни одной орешины за километр! Не лень птице так далеко летать?»
Орех закрутило не сильным водоворотом ближе к берегу, и затянуло в неглубокую лощину. Настя шагнула за ним и внезапно окунулась в какой-то влажный сумрак. Впрочем, орех через это неплотное марево было хорошо видно. Она достала его из воды и вышла обратно на солнце.
Орех был хороший, крупный, гладкий, в неглубоких морщинках.
– Наверное, тонкокорый, ломается хорошо! Пожалуй, не буду я его в грача кидать, сама съем.
Зажав находку в кулаке девочка снова вышла за поворот, где оставила обувь. В этот момент Настя поймала глазами «зайчики» от ярких солнечных бликов на воде. Они были настолько яркие, что на мгновение пропала возможность видеть.
