Михаил Иванович растеряно оглянулся, не зная, как отреагировать. Из неловкой ситуации его выручила мать Насти Лилия Андреевна. Она пробурилась сквозь плотный заслон из рослых девиц и, подбежав к креслу, крепко обняла Настю за шею. Затем мама заплакала. Сидеть так было неудобно, но Настя терпела, ожидая, пока приступ материнской истерики пройдет сам собой.
Центральная районная больница или ЦРБ находилась неподалеку от Дворца спорта, буквально в пяти минутах ходьбы, если идти через стадион. Если пойти по улице, то путь удлинялся, но незначительно. С недавних пор проход через стадион закрыли – терроризм и все такое, и желающим сократить путь приходилось перелезать через забор, что было не всегда удобно, а дорогу сокращало не сильно. Поэтому все потихоньку отучились ходить напрямую, что обрадовало легкоатлетов, которым посторонние периодически мешали тренироваться. Ну, представьте. Делаешь работу на дорожке с ускорением, а тут выныривает какая-то бабушка, которой приспичило сократить путь до больницы на жалкие пять минут. А главное, минуты эти ей все равно не нужны, поскольку она на пенсии и времени у нее навалом.
Судя по порванному подолу маминого халата, Настя поняла, что мама использовала короткий путь через забор. Понять бы еще причины такого ажиотажа – ведь с утра все было нормально. Обратный маршрут до больницы они проделали, как положено, сделав крюк по улице.
– Сейчас тебя доктор осмотрит, – сказала мама, пытаясь на ходу поцеловать найденную потеряшку в макушку.
– Да что с тобой? – удивленно спросила Настя. – Чего меня смотреть? Я здорова как корова!
Но мама на шутку даже не улыбнулась. Они зашли в больничные ворота и направились не в здание, где Лилия Андреевна работала дежурным лаборантом, а в двухэтажный корпус в глубине двора. Там располагалось неврологическое отделение. Девочку оставили одну в просторной ординаторской, меблированной старыми письменными столами, заваленными папками с историями болезней, и жестким клеенчатым диваном.
– Посиди пока здесь, я сейчас Александра Алексеевича позову.
Невропатолога Александра Алексеевича Настя знала. Этот забавный дядька был бессменным Дедом Морозом на больничных Новогодних утренниках для детей. Коренастый, с небольшой седой бородой-лопатой, с диатезно-красными щеками и носом, он практически не использовал грима для создания образа новогоднего волшебника. Стоило только надеть красный тулуп и шапку. И – вуаля – перед вами фактически настоящий Дед Мороз. Разве, что рост немножко подкачал.
– Ну-ка, ну-ка, где тут наш найдёныш? – радостно зарокотал низким баритоном доктор, врываясь полубегом в ординаторскую. За ним быстрым шагом следовала мама.
– Сейчас мы вас проверим, сейчас мы вас проверим – шутливо бормотал доктор, но глаза у него были чуть испуганные, ошарашенные.
– Довольно! – подыграла ему Настя встречной цитатой из того же мультика «Золотая антилопа». – Чего нас проверять? Мы полностью здоровы!
– Вот это мы сейчас и установим – не стал спорить невропатолог. – Давай, скинь для начала маечку, мы тебя послушаем, постукаем.
Настя скинула верхнюю одежду, оставшись в коротком топике, который не закрывал живот, и трусах.
–Ну их, еще спорить с ними, какие-то они все странные сегодня, – подумала она про себя.
Мама стала осматривать ее кожу с разных сторон, кружась вокруг нее, как вокруг новогодней елки. А невропатолог задрал ей голову к лампочке и стал смотреть зрачки. И язык, который он попросил ему показать. Наконец, удовлетворившись осмотром, они усадили девочку на стул, после чего больничный Дед Мороз начал стучать ее резиновым молоточком по коленкам и выше локтя, а после колоть иголочкой, которую он вывинтил из резиновой рукоятки медицинского молотка. Закончив свои медицинские упражнения, доктор присел рядом с Лилией Андреевной на диван напротив Настиного стула. Воцарилась короткая пауза.
– Ну, что ж – наконец хмыкнул Александр Алексеевич. – На первый взгляд все нормально. Конечно, нужно еще анализы сдать. МРТ головы сделать. Но, похоже, у нашей путешественницы все в полном порядке. Ну, давай проведем теперь углубленный опрос. Тебя как зовут? Фамилия, имя, отчество.
– Вы че, прикалываетесь что ли? – Не выдержала Настя, кинув косой взгляд на маму. Но мама ничего не сказала, а лишь напряженно ждала ответа.
«С ума они тут посходили» – раздраженно подумала Настя.
– Анастасия Владимировна Лапшина, 2010 года рождения. От Рождества Христова.
– Да я понимаю, что не от сотворения мира, – поддержал в шутку невропатолог. Ну, хорошо, в собственной личности она ориентируется – это плюс. Фамилию, только чуток спутала. А какой день сегодня?
– С утра было пятнадцатое сентября, – слегка язвительно ответила Настя.
– Еще один плюс, – почему-то обрадовался доктор столь очевидному ответу. -А где ты находишься?
«Блин, как же они меня задолбали странными вопросами», – подумала девочка, но эту мысль, понятно, озвучивать не стала. -Я нахожусь в неврологическом отделении центральной районной больницы города Гурово. Область назвать?
