Я и рассказал. В общем-то, всю свою историю с момента нападения на замок, пропуская то, что относилось к «проклятому месту» и ментальной магии и периодически демонстрируя применявшиеся заклинания.
По моей версии я никуда не бежал прятаться, просто проворонил засаду прямо у выхода из замка и словил несколько арбалетных болтов. Но не умер, а прибил нападавших «огнешарами». При этом я не только показал оба примененных вида «огнешаров», но и уничтожил прихваченный с собой наконечник болта «разрушением». А вместо заклинания «исцеления» подарил принцессе сделанный накануне амулет с «универсальным лекарем».
Рассказывая о погибших, я не скрывал эмоций, меня буквально трясло, и это была не игра.
– И вы просто поднялись по потайной лестнице в кабинет барона, обнаружили там спящих магов и зарезали их всех по одному, предварительно сняв с них амулеты? Неужели такое возможно?
– Наверное, мне просто повезло, что они так напились и совсем не ждали нападения. Я тогда плохо соображал. Но когда надо, я умею ходить очень тихо. В детстве мне это помогало избегать наказаний за шалости и добывать всякие вкусности на кухне. – Я слабо улыбнулся.
Принцесса тоже улыбнулась, но мага я явно не убедил.
– Хорошо, я шел примерно вот так.
Я резко бросил в сторону «шарик света», так, чтобы ректор невольно задержал на нем взгляд, а сам тем временем наложил на себя «отвод глаз». Пожалуй, надо продемонстрировать одно из своих «особых свойств», как я решил называть проявления ментальной магии. В данной ситуации лучше предстать необычным, чем вруном.
Поскольку я находился рядом с принцессой, да еще и рукой слегка ее задел, потерять меня из вида она не могла. «Отвод глаз» – заклинание ментальной группы, если человек уже видит тебя, обмануть его заклинанием не получится. Если он сам не отведет глаз. Поэтому я стал по-всякому гримасничать, чтобы привлечь внимание принцессы, делал страшные глаза, прижимал палец к губам, складывал губы бантиком или кровожадно улыбался. К счастью, идти было недалеко, и через пяток шагов я уже кашлянул за плечом мессира Ортори, заставив его вздрогнуть. Принцесса захлопала в ладоши:
– Стебьен, ты правда его не видел?
– Н-да, очень необычно, – несколько растерянно ответил ректор, вызвав у девушки новый приступ веселья.
Дальнейшая часть рассказа пошла проще. Я основательно подготовился (полночи убил), так что на глазах ректора и принцессы «склеил» из принесенных щепок модель своей рикши. Воду из воздуха тоже сконденсировал в прихваченный с собой серебряный стакан, отметив, что он еще из замка и все время со мной. На примере высыпанных из мешочка камешков продемонстрировал действие заклинания «укрепления пути».
Показал и даже дал подержать в руках паучка с муравьем, а также несколько чешуек от черепахи. Одну чешуйку подарил принцессе.
Ориентируясь на настроение принцессы Хельги, я временами начинал откровенно дурачиться. Придумал ящеркам веселую походку вроде ламбады, показал несколько основных движений и пообещал научить наследницу такому шагу как-нибудь позже.
В общем, как мог, старался завоевать расположение принцессы, и вроде вполне успешно, пока не заметил, что ректора это раздражает все больше и больше.
Пришлось извиниться, что увлекся и забыл о серьезности мероприятия, посмотреть в глаза ректору и виновато улыбнуться принцессе. В дальнейшем я сбавил напор, и про путешествие зайцем из Эвронта в Мареон рассказывал, ориентируясь уже больше на реакцию начальства.
Наконец закончил. В целом, думаю, успешно. Мессир Ортори, судя по эмоциям, был заинтересован и озадачен, но особого негатива ко мне не испытывал. А идеальная принцесса Хельга (по ходу рассказа я успел выразить восхищение в ней всему, до чего только смог додуматься, от тонкого вкуса до изящного маникюра), так и вовсе была довольна весело проведенным временем. Я ее явно заинтересовал и сумел понравиться. Не влюбилась, конечно, но мне этого и не надо. В смысле совсем не надо!
Так что свои планы я, можно сказать, воплотил в жизнь успешно. Произвел приятное впечатление, а магические способности продемонстрировал на уровне, подобающем не новичку, а выпускнику академии. О чем мне ректор и сообщил. И еще сказал, что в академию он меня принимает, но вот на каких условиях, придется еще уточнить. И подождать ни много ни мало – решения королевы. Он будет ходатайствовать, чтобы с меня денег не брали вообще, а мой опыт выживания в Пустыне очень хотел бы использовать на благо вверенного ему учреждения. Есть насчет меня и другие мнения и планы, но, опять-таки, озвучит он их только после одобрения королевы.
Похоже, я перестарался. Конечно, мне хотел привлечь внимание к своему случаю, но почему вопрос приема в академию должна решать сама королева Изольда? Потому что здесь была принцесса? Так она мне сама сообщила, что сейчас готовит магистерскую диссертацию, а ректор лично ей в этом помогает (почему я не удивлен?).
