— Нет, так нельзя. Теперешние присяжные не должны даже знать о том первом разбирательстве — это изменило бы в их глазах вес представленных доказательств и настроило не в пользу обвиняемого. Поэтому свидетельства тех, кто скончался или уже недееспособен, мы будем зачитывать на процессе, не указывая источник материалов. Однако если свидетель жив и здоров, он должен предстать перед судом лично.
Сара словно не слышала. Она смотрела прямо перед собой, словно вглядываясь во что-то очень далекое. Выражение лица не изменилось, даже когда она наконец заговорила.
— Я всю свою жизнь пыталась забыть тот день, чего только не пробовала. Хотела окружить себя стеной… и наркотики, да… ладно, не важно. Короче, вряд ли от меня будет какая-то польза.
Макферсон хотела что-то сказать, но Босх перебил:
— Знаете что, давайте для начала просто обсудим, что вы все-таки можете вспомнить, хорошо? Ну не выйдет, так не выйдет. Вы много страдали, мисс Глисон, и мы не собираемся мучить вас снова.
Он ждал ответа, но она сидела так же неподвижно, устремив невидящий взгляд на бутылку с водой на столе.
Босх снова заговорил:
— Не будем пока вспоминать ужасный момент, когда вашу сестру увезли, а вот потом… Скажите, вы помните, как проходило опознание преступника?
Она медленно кивнула:
— Я помню, как смотрела из окна. Там, на верхнем этаже. Они слегка приоткрыли жалюзи, чтобы я могла выглянуть. Те, внизу, меня не видели… те мужчины. Он был в бейсболке, потом ее заставили снять, и тогда я увидела, что это он. Да, я помню.
В записях показаний Босх не встречал никаких упоминаний о головном уборе, не было бейсболки и на фотографиях. То, что Сара это вспомнила, было хорошим знаком.
— Какая была бейсболка? — спросил он.
— Не помню, вроде бы синяя.
— С эмблемой «Лос-Анджелес доджерс»?
— Не уверена… да я тогда и не разбиралась в таких вещах.
Босх кивнул и продолжал:
— Как вы думаете, если я покажу вам фотографии разных людей, вы сможете опознать того, кто увез вашу сестру?
— Вы имеете в виду — как он выглядит сейчас? Не думаю.
— Нет, — сказала Макферсон, — старые фотографии. Нам нужно, чтобы на суде вы подтвердили то, что сказали тогда.
Немного поколебавшись, Глисон кивнула:
— Да, конечно. Что бы я ни делала с собой все эти годы, лицо того человека не забылось.
— Ну давайте попробуем.
Босх открыл свою папку. Сара тем временем прикурила новую сигарету от окурка.
Подборка состояла из шести черно-белых фотографий мужчин примерно одного возраста, телосложения и цвета кожи. Фото Джейсона Джессапа 1986 года находилось в середине второго ряда, пятым по счету. Счастливое число для Босха.
— Не торопитесь, — сказал он.
Наступил один из решающих моментов в деле.
Сара Глисон сделала глоток воды и, отставив бутылку, склонилась над столом. Подумав немного, решительно ткнула пальцем в фото Джессапа:
— Вот он. Я так старалась забыть его лицо, но не смогла. До сих пор стоит перед глазами.
— Вы совершенно уверены? — спросил Босх.
Она снова вгляделась в фотографии, потом кивнула:
— Да, это тот самый.
Босх и Макферсон переглянулись. Опознание прошло удачно и по всем правилам. Не хватало лишь эмоциональной реакции со стороны свидетельницы. Очевидно, двадцать четыре года не прошли даром.
Гарри протянул Саре авторучку:
— Поставьте, пожалуйста, подпись и дату под тем снимком, что вы выбрали.
— Зачем?
— Чтобы подтвердить личность. Так положено для представления в суд.
Он отметил, что Сара даже не спросила, правильно ли она выбрала. Еще один хороший признак.
Убрав лист с фотографиями в папку, он нерешительно взглянул на Мэгги. Теперь самое трудное. Решится ли она сказать Саре о последних результатах теста или предпочтет ждать, пока та привыкнет к роли свидетеля?
Она решила не ждать:
— Сара, нам осталось обсудить еще один вопрос. Мы уже говорили об анализе ДНК, который позволил этому человеку потребовать нового суда и выйти на свободу — как мы надеемся, временно…
— Да.
— Мы сравнили результаты теста с банком данных Калифорнии и нашли совпадение. Семенная жидкость на платье вашей сестры принадлежала вашему отчиму.
Босх не сводил глаз с лица Сары. Никаких признаков удивления. Она знала.
— С 2004 года, — продолжила Макферсон, — в Калифорнии берутся пробы ДНК у всех подозреваемых по уголовным делам. В том же году ваш отец был арестован за наезд с нанесением телесных повреждений и бегство с места происшествия. Он поехал на красный свет…
— Отчим.
— Что, простите?
— Вы сказали — отец. Он не был моим отцом.
— О, прошу прощения… Короче, суть в том, что параметры ДНК Кенсингтона Лэнди из базы данных совпали с образцом, взятым с платья. Однако возраст следов на платье теперь уже точно определить нельзя. Они могли остаться и в день убийства, и за месяц до него.
Сара отрешенно смотрела перед собой, никак не реагируя на слова. Мэгги продолжала:
— Мы попытались объяснить этот факт… Вскрытие не нашло никаких следов сексуального насилия над жертвой, однако известно, что в тот день она была не в своем платье, а в вашем — оно ей нравилось, и вы ей дали поносить…
Она сделала паузу, но Сара продолжала молчать.
