Лицо Труханова заметно просветлело, глаза стали выразительнее, а руки значительно спокойнее. Он затушил в пепельнице последнюю сигарету и открыл форточку.
Морозный воздух ворвался в душный кабинет.
Дочитав оберег до конца, Лариса мысленно перекрестила Евгения: — Светом божиим опояшу! Святым крестом окрещу!
Она прошептала ещё что — то и больно надавила Труханову на переносицу.
Евгений стойко перенёс эту её вольность и почему — то даже не спросил, что это было?
— И ещё у меня очень нехорошее предчувствие насчёт вашей дальнейшей судьбы. Двадцать восьмого января, постарайтесь не выходить из дома. Это день колдунов. На вас могут наслать порчу, я это чувствую, а у вас слабая защита. Можно сказать — совсем изношенная, и порча легко пробьёт её, — серьёзно сказала Лариса, просканировав его пронзительным взглядом.
— Надо же? — удивился Евгений словам этой очаровательной блондинки и тут же забыл их.
Прощаясь, Евгений немного дольше, чем по дружески, задержал нежную руку Ларисы и почувствовал, что в их отношениях появились проблески взаимопонимания.
Лариса тоже ощутила, если не заинтересованность Труханова к её особе, то, что его отношение к ней стало менее прохладным.
Прерывисто дыша, она вдруг прижалась к Труханову, заставив дрогнуть тело представителя закона. И тот, не отдавая отчёта своим действиям, стиснул её в объятьях и долго не отпускал.
Но, когда за Ларисой закрылась дверь, Евгения незамедлительно укорил внутренний голос: — Грязная же ты душонка!
Он тяжело вздохнул. Евгению показалось, что его личная личность, грубо наплевав на все его жизненные принципы, впервые попробовала раздвоиться. С чего бы это?
А у Ларисы ещё долго горели щёки и взволнованно трепыхалось сердце, хотя она то знала, отчего Евгений Витальевич был так нежен с ней — едва знакомой ему свидетельницей по делу её свёкора.
Так что же всё — таки хотела сказать ей бабушка? Так и осталось для Ларисы вопросом.
Тимур звонил Вере весь вечер. Он давно хотел пригласить её поужинать в ресторане. Не просто в ресторане, а в престижном: с хорошей экзотической кухней, иностранной прислугой, с большим выбором вин. Он мечтал развлечь Веру, приподнять ей настроение. Ему хотелось услышать, как Вера рассмеялась хотя бы один раз, но беззаботно и весело. Считая себя поэтической личностью, он даже придумал несколько стихотворных смешных тостов, за которые она не смогла бы отказаться выпить.
Но Верин телефон был безнадёжно отключен. С работы она уехала на Петровку и больше её никто не видел. Света в её квартире не было и дверь никто не открывал. Выносившая мусор соседка сказала, что она тоже Веру не видела.
Тимур дежурил возле Вериного дома два часа. Его лихорадило. Он уже ощущал холод не только спиной. У него совсем замёрзли ноги.
— Надо позвонить Труханову, — мрачные мысли бродили в голове Тимура. — Номер, номер! Ведь он оставлял свои визитки во всех отделах.
Свою, Тимур тогда сразу выбросил в корзину для бумаг. Его совершенно не интересовало то, почему их босс так скоропостижно и нелепо скончался. Нет его и слава богу!
Но у кого — то они наверняка сохранились!
— Надо поспрошать у Надежды Яковлевны! У всех бухгалтеров профессиональная привычка хранить ненужные бумаги.
К одиннадцати часам Тимур заспешил в бухгалтерию. TOP — менеджеры фирмы собирались на своих рабочих местах.
— Да, где — то была, — обнадёжила его Надежда Яковлевна, оглядывая свой стол. — А вам — то она зачем? Или вы знаете что — то такое, что не знают другие? Мы тоже имеем право знать о том, что ещё может случиться!
Она внимательно посмотрела в глаза Тимуру. Из неё так и пёрло женское любопытство.
— Вера Позднякова пропала! Вчера не вернулась с Петровки, — Тимур с трудом выговорил эти слова, чуть не подавившись ими.
— Неужели? — скривила в ухмылке свои напомаженные губки Надежда Яковлевна. — А может её арестовали?
— За что?!
— А за то! Вы, что искренне верите, что она вся такая белая и пушистая? Тогда вы совсем не поняли её сущность! — бухгалтерша явно не хотела щадить его чувств.
Тимур и не подозревал, что эта толстушка может быть такой жестокой!
— Надежда Яковлевна, не наговаривайте понапрасну на человека! Почему стоит только кому чуть оступиться, так все сразу и норовят помочь ему скатиться в яму? — Тимур незаметно для себя перешёл на повышенный тон.
— Молодой человек, не забывайтесь! Ведь это вы пришли ко мне за помощью! — сильно обиделась главбух. — Да, вот же она, в стаканчике для карандашей! Помню ведь, что оставляла её где — то на видном месте.
Надежда Яковлевна протянула Тимуру визитку, обиженно вздёрнув подбородок и всколыхнув при этом своё пышное тело.
Рюшечки на её белой кофточке возмущённо топорщились.
В порыве чувств, Тимур чмокнул Надежду Яковлевну в сильно напудренную щёку. Лёгкое напряжение, заполнявшее кабинет, слегка разрядилось. В следующую минуту Тимур умчался со скоростью пули.