Вдруг девочка перестала улыбаться и направила свой велосипед на идущую ей на встречу старушку.
— Олечка, осторожно, а то бабушку раздавишь, — пошутила девочкина мама.
— А она не будет громко кричать, — серьёзно ответила маленькая девочка.
Старушка очумело шарахнулась в сторону, а Лариса улыбнулась. Она невольно расслабилась и не обратила особого внимания на двух, стоявших недалеко подростков. Тот, который выглядел постарше, чуть подтолкнул младшего вперёд. Младший подбежал к Ларисе, выхватил у неё коробку с оставшимися конфетами, быстро отбежал и передал её старшему. Тот ехидно улыбнулся, глядя на слегка растерявшуюся Ларису.
От такой наглости у неё потемнело в глазах. Если бы вокруг не было так людно, она бы заставила этих стервецов ползти через сквер на четвереньках и принести ей коробку в зубах.
— Немедленно отдай и брысь отсюда! — неслышно прошептала она, пристально глядя на пацанов. И ребята, тут же послушно положив на лавочку рядом с Ларисой коробку, пустились наутёк. Младший испуганно оглянулся и чуть было не упал.
Зато на лавочку к Ларисе подсела незнакомая бабушка. Её маленький внук тут же закрутился возле коробки.
— Ба, дай конфетку, — клянчил он.
— Это не наши, — строго сказала бабушка. — Вот мама придёт с работы и купит тебе.
Избалованный внук заплакал, ведь на лавочке лежала такая заманчивая, красивая коробка. И не пустая.
— Нельзя брать чужое! — ещё строже сказала внуку бабушка.
Так же всегда Ларисе говорила и её бабушка, а она всё равно брала иногда и пока безнаказанно. Сейчас ей опять стало стыдно. Второй раз за день.
— Это же ваше, — она придвинула коробку поближе к бабушке.
— Да? — та сделала недоумённое лицо. Но немного помедлив, открыла коробку.
— Дай! — тут же среагировал внук.
— Только одну, ты и так уже полкоробки съел, — продолжала воспитывать внука бабушка.
Дома Лариса всё же расплакалась. Ей было жаль себя и она очень злилась на обидно обозвавшую её Аню и предательницу Алёну.
— Подруга называется! — всхлипывала Лариса.
— А что же ты хотела? — неожиданно проснулся внутренний голос. — Сама воруешь и подругу подставляешь!
— Да, заткнись ты, святоша! — цыкнула на себя Лариса и разревелась ещё громче.
Она залезла с ногами на кровать и длинной деревянной линейкой включила «бум бокс» с восьмичасовым скрипичным концертом Ванессы Мей. Пультом она воспользоваться не могла, потому, что сейчас была в том состоянии, когда от её прикосновения внезапно мог перегореть утюг, заглючить мобильник, в общем — начинала барахлить вся техника.
Но все её попытки как — то поднять себе настроение были тщетны. Любимая музыка сейчас только усугубила невроз, готовый перейти в депрессию. Никакие уроки в голову не лезли. Брошенный на стол портфель так и остался не открытым. Не радовали и испечённые бабушкой, любимые Ларисой блинчики с вареньем.
А бабушке, страдавшей из — за громких музыкальных пристрастий внучки, пришлось идти к соседке. Только там была возможность спокойно посмотреть по телевизору очередной душещипательный сериал.
Наревевшись вдоволь, Лариса пошла в ванну умываться. Кран оказался переключённым на лейку и Лариса охнула от холодной воды, неожиданно окатившей её с головы до ног.
— Спасибо! — зло поблагодарила она подлый кран. Но потом всё же решила, что именно это ей и было нужно. Может кран прочитал её мысли? Нет скорее бабушка. Вытеревшись насухо и немного успокоившись, она задумчиво уставилась в окно.
Солнце поклонилось к закату. Тихо подошёл вечер и прошёл, как и многие другие, без особых приключений.
Но, когда уже стемнело к Ане, как обычно, заехал её бойфренд. Толи дольше обычного тарахтела его «Ямаха», толи у Ларисы с расстройства сильно разболелась голова, но она сильно хлопнула своей закрываемой форточкой и, ощутив прилив адской злости, выкрикнула в темноту: — Как же ты, гад, надоел со своей тарахтелкой!
А где — то через полчаса крутой байк, искорёженной грудой металлолома валялся на обочине дороги, недалеко от бездыханного тела Аниного друга. А ещё чуть подальше в большой луже крови валялась его откатившаяся от тела голова в слегка смятом мотоциклетном шлеме.
Быстро темнело. Вокруг были только горы.
Прижимаясь к скалам, машина медленно ползла по крутой каменистой дороге. Дорога становилась всё круче и уже. Наверняка такая же ведёт ад. Прыгающий свет фар освещал скалистые склоны с одной стороны и глубокий обрыв ущелья с другой. Из под колёс джипа в него с шуршаньем обсыпались мелкие камни.
— Дальше ехать небезопасно. Можно запросто навернуться в пропасть, — рассудил старший по званию.
Все находившиеся в машине придерживались того же мнения.
Шофёр заглушил мотор.
Тут же перед джипом, как из неоткуда, появились несколько боевиков с автоматами. Они окружили машину со всех сторон. После недолгой паузы двери машины открылись и из неё вышли четыре русских офицера. Их оглушил запах ночной свежести, такой контрастный духоте машины.
Контрактнику — шофёру было приказано не выходить.
