Илья очень привязался к своим подопечным лошадям и ему было больно смотреть, как с ними обращаются Лаврищевы. И стыдно было глядеть этим умным животным в глаза, смотревшие на него измученным взглядом. А он вынужден был молчать. Это было невыносимо!
И не вопрос жены «всё ли с ним в порядке?», ему хотелось крикнуть: — Не в порядке всё!
И он стал подумывать о том, что зря согласился на эту работу, хотя денег за эту неделю он получил несравнимо больше, чем на всех прежних местах. Но и уставал он теперь не только физически, но и морально. Перед ним опять встал вопрос «что делать»? Подавать на расчёт или терпеть в ожидании, что от такого издевательства над собой он захворает и помрёт и тогда всё разрешиться само собой?
Если бы Илья мог напиться! И снять с души накопившуюся боль, грозившую стрессом! Но он этого не умел! А пока, идя после работы домой, он так мечтал лечь на диван, включить телевизор и отключить голову, чтобы совсем не сорвать ход организма.
Но в их коммунальной квартире это было не реально. Ещё недавно, будучи самой обычной коммуналкой, теперь она разила водочным перегаром, дымом дешёвых сигарет, от которых пробивал кашель, и потными телами, давно не мытых соседей. А те, усиленно весёлые, гудели и днём и ночью, и к ним шло столько гостей, что Илья раньше не подозревал, насколько перенаселён земной шар.
И Илья всё чаще стал задумываться о, пусть маленькой, но собственной квартире, где он смог бы не только отоспаться, отпариться в собственной ванне, но и обстоятельно почитать газету в личном, отмытом только для себя, туалете.
Он даже купил несколько газет с объявлениями о продаже недвижимости и, старательно изучая информацию, методично обводил карандашом нужные номера телефонов.
Но после визитов Труханова, Люся и впрямь почувствовала себя преступницей. Ну, если не преступницей, но соучастницей чего — то страшного. Она теперь следила за каждым своим словом и, в меру своих способностей, старалась просчитать наперёд все вероятности.
И она позвонила Илье, предупредив, что милиционер расспрашивал её о нём и о сумке и посоветовала брату с покупкой квартиры пока повременить. Чем очень его расстроила!
А сегодня, вернувшись в свою коммуналку, замёрзший и вымотанный до предела Илья застал на кухне рыдавшую бабку Зину. Из её причитаний, чередующихся со смачным высмаркиванием в фартук, он понял, что внук бабку обокрал, забрав её последние, оставшиеся до пенсии восемьсот рублей и фарфоровую синичку из буфета.
А его собутыльник, забежавший за забытой у бабки шапкой, рассказал Зинаиде, что её пьяный внук приставал на вокзале ко всем девкам, тряс перед их носами долларами и обещал увезти их в жаркие страны. Потом он въехал в морду какому — то отъезжающему.
Там его и повязали. Теперь наверняка его надолго закроют!
Илья, как на автопилоте, открыл ключом дверь своей комнаты.
Коробка из под ёлочных игрушек, в которой он хранил деньги, была на месте. Но в ней лежал лишь пустой, скомканный пакет.
Инфаркт не заставил себя долго ждать. Илья рухнул на пол, увлекая на себя стол.
Зимние сумерки сгустились. Сильный снегопад походил на непроницаемую стену. Лампа над подъездом была разбита. В ближайших окнах первого этажа соседствовавших с входной дверью не было света.
В темноте Евгений замешкался с домофоном. Свет фар, остановившейся за его спиной машины резанул по двери, но домофон не осветил.
Звук одновременно открываемых всех дверей машины заставил Труханова оглянутся.
Из серебристой иномарки выскочили три нехилых мужика и бросились к Евгению. Он хотел рвануться, но, мгновенно оказавшиеся по обе стороны, амбалы схватили его под руки.
Евгений опёрся на локти и ногой саданул приблизившегося третьего. Удар пришёлся в грудь. Но натренированный третий устоял. Он картинно поправил на руках перчатки и нанёс Евгению резкий удар в челюсть. Труханов задохнулся от боли. Но это было лишь приветствие. Посыпавшийся град ударов чуть не лишил Евгения чувств. Избиение продолжалось пару минут. Били молча и больно.
Кто — то из жильцов открыл дверь и вышел из подъезда.
Нападавшие бросили Труханова и быстро скрылись на серебристой иномарке.
— Евгений Витальевич, может «Скорую» вызвать? — спросил жилец, помогая Труханову подняться.
Евгений отрицательно покачал головой. Мужчина помог Труханову подняться по лестнице и открыть дверь квартиры.
— Спасибо, — поблагодарил Евгений мужчину, которого так и не узнал. Не до того было.
Отлежавшись на диване, Евгений снял куртку и ботинки. Тело болело одной ноющей болью.
— Отрихтовали не слабо, — отметил Труханов глянув в зеркало. — Опухла левая скула и под подбородком небольшой синяк. Профессионально били! Отморозки так не бьют. Те наоборот оставляют красочные автографы!
— Будто сам сатана опять развернул свой чертовский сценарий! — Труханов чувствовал, что не только боль мешает ему заснуть.
— Так, мистика здесь ни при чём! — свалить всё на нечистую силу Евгению мешал, законченный им в своё время юрфак. А так же комсомольская юность, отрицающая как бога, так и чёрта.
