– А как же! Мои внуки в полном восторге. И как это вы придумываете такие затейливые истории?
– Сама не знаю.
Элис вдруг успокоилась: Эмма оказалась совсем не страшной и улыбалась так ласково.
– А я смотрела все ваши фильмы, – призналась Элис. – Некоторые даже по нескольку раз. Особенно «Последний шанс». Где вы с Дастином Хоффманом.
– Вам так понравилось?
– Очень! Такая романтичная история! Она дарит надежду. А можно мне спросить? Почему вы с Ричардом разошлись? Вы же любили друг друга, нет?
– Наверное, любили. Давно это было. Что мы могли тогда понимать в любви? Ричарду почти двадцать, мне восемнадцать. Прожили вместе всего ничего – года два, кажется. И разбежались. Но до сих пор дружим. Он хороший человек, только вспыльчивый. И очень одинокий. Не везло ему с женщинами. А вот вы, мне кажется, ему подходите. Надеюсь, у вас все получится.
– У нас… с Ричардом?
– У вас с Ричардом. Первый раз вижу, чтобы он был так увлечен! Все будет хорошо, не переживайте. Пойду, а то они начнут меня искать и притащатся сюда, а вам надо работать. Пока!
– Пока… – растерянно пробормотала Элис и прижала ладони к пылающим щекам: господи, что же это? Остаток дня она просидела в беседке, даже отказалась ужинать, и девочки притащили ей стакан соку и большой кусок мясного пирога, испеченного Мишель. Уже в сумерках Элис стала тихонько пробираться к себе в комнату. Размышляя над концовкой сказки, она с размаху влетела в чьи-то объятия – конечно, это был Ричард, который подкарауливал ее в коридоре.
– Ну, наконец-то, – сказал он, не думая отпускать Элис. – Я уж решил, что вы так и заночуете в саду.
– Я заработалась. Зато почти дописала сказку.
– Новая сказка? Прекрасно! Снова про Кошку?
– Нет, про Птичку-болтушку.
– Про Птичку-болтушку? Какая прелесть! Ну, а ужинать-то почему не пришли? Я скучал. За день и словечком с вами не перекинулся.
– У вас и без меня хватало собеседников.
– Ах вот оно что! – Ричард сильно прижал Элис к себе, поцеловал в висок и прошептал ей на ухо очень нежно:
– Дурочка! Нашла к кому ревновать.
– И ничего я не ревную. Пустите!
Ричард ослабил объятия и, заглянув Элис в глаза, сказал:
– Завтра они уедут. И я опять буду в твоем полном распоряжении.
Элис наконец вырвалась и побежала к себе.
– Спокойной ночи! – крикнул Ричард ей вслед и удалился, бодро насвистывая.
А Элис с разбегу плюхнулась на кровать и заплакала. Если он так увлечен – вон, даже Эмма сразу заметила! – то почему молчит? Почему прямо не скажет? Он же должен видеть, что она влюблена по уши? И вдруг Элис вспомнила, что и в ту рождественскую ночь первый шаг пришлось делать ей самой, что Рик тогда сказал? Что боится ее разочаровать? Так может, в этом дело? Все-таки между ними почти двадцать лет разницы! И она решила: как только выдастся подходящий момент, она признается во всем. А то мамихлапинатапай между ними слишком затянулся. Элис вспомнила, как Рик не мог выговорить это длинное слово, и невольно рассмеялась.
На следующий день гости действительно уехали, но не сразу: прямо с утра вся компания – только девочек оставили дома с няней – отправились в Сиену, где происходил традиционный праздник: Палио Провендзано. Как всегда, Ричард забыл предупредить Элис, и для нее эта поездка явилась полной неожиданностью. Аллены заранее забронировали места у окна в одном из домов, окружавших Кампо, где завершалось костюмированное шествие и проходили скачки. Элис с восторгом смотрела на кортежи в средневековых костюмах, выходящие на Кампо – барабанщики, знаменосцы, военные, пажи с вымпелами и со знаменами, лошади в нарядных попонах. Ричард, который уже бывал на Палио, разъяснял Элис, что каждый кортеж представляет одну контраду – исторически сложившийся еще в XIII веке район города:
– У них такие забавные названия, у этих контрад! Bruco, Chiocciola, Civetta, Giraffa, Istrice, Leocorno – Гусеница, Улитка, Сова, Жираф, Дикобраз, Единорог…
Но Элис его почти не слушала – она во все глаза смотрела на яркую разноцветную толпу средневековых персонажей, чувствуя, что мурашки бегут по телу.
– Вы представляете? – повернулась она к Ричарду. – Мне это снилось! Все эти люди, лошади. Так странно… В то утро, когда вы… Когда я вас нашла!
– А больше вам ничего странного не снилось? – спросил Аллен, очень серьезно глядя на Элис.
– Странного? Кое-что снилось…
– После расскажете, ладно? А то скачки начинаются!
Элис вздохнула: ну вот, какие-то скачки ему важнее! Хотя и понимала, что выбрала не то место и не то время для признаний. Она еще повздыхала, а потом невольно увлеклась зрелищем – лошади были неоседланные, так что наездникам приходилось нелегко. Наконец взрыв хлопушки известил о завершении состязания, и над Кампо разнеслась благодарственная молитва «Te Deum». Все они болели за разные контрады, и повезло только Мишель: выбранная ею лошадь пришла первой, пусть и без всадника, который слетел на последнем повороте.
