Вика с улыбкой положила на тарелку ломтик пармезана:
— Думаю, вы будете потрясены еще больше, если я скажу, что, кажется, знаю, где спрятаны графские сокровища.
Теперь, когда девушка проговорила вслух старинную легенду, все встало на свои места. Вике вспомнился сегодняшний сон, в котором граф Смолин говорил священнику, что вверяет ему большие ценности. Вывод напрашивался сам собой.
— Сокровища, — медленно произнесла Вика, — находятся в постаменте памятника.
Люди недоуменно замерли.
— А что? Я вполне допускаю такую версию, — нарушил тишину детектив. — Может, не случайно отца Даниила с Семеном Семеновичем видели в день убийства именно возле памятника? Если предположить, что священник знал о сокровищах, и знал, что Тормакин является законным наследником графского рода, то становится понятным, зачем он привел банкира на площадь. Отдать тому наследство!
Виктория кивнула.
— Отец Даниил не только знал местонахождение сокровищ. Он был единственным, у кого имелся ключ от тайника. Вот, смотрите, — девушка указала на выступ с тыльной стороны барельефа. — Похоже, это механизм, открывающий ход в сокровищницу.
И с этими словами Виктория решительно направилась к выходу. Остальные, не сговариваясь, поспешили за ней.
Круглая площадь была тиха и безлюдна. Только в дверях кафе, как обычно, торчала Марья Петровна с кульком семечек. Увидев направляющуюся к памятнику процессию из шести человек (поглазеть на сокровища вышли даже слуги), продавщица опешила.
— Чяво стряслось-то?!
Она оставила бессменный пост, и к памятнику подошли уже семь человек. Дрожа от волнения, Виктория поместила барельеф в нишу — святое семейство заняло свое законное место в постаменте. До раскрытия тайны графских сокровищ оставалось совсем чуть-чуть. Но когда девушка поднесла руку к фигурке ангела в правом верхнем углу, она внезапно почувствовала, что начинается приступ оборотничества. Звуки, запахи, черно-белое зрение — Вика в ужасе осознала, что попала в ловушку. С одной стороны, ей надо было поскорее уединиться. А с другой — как же уйти, если она сама инициировала этот демарш к памятнику? Чтобы хоть немного оттянуть время, Виктория начала усиленно смаргивать.
— Дорогой профессор, опять проблемы со зрением? — Быстрицкий заботливо протянул ей солнцезащитные очки. — Наденьте, милочка. Я только ими и спасаюсь, когда глаза болят.
Вика досадливо отмахнулась.
— Нет, Эммануил Венедиктович, это не поможет.
— Наденьте-наденьте, — коротышка настойчиво сунул девушке очки в руку. — Вот увидите — сразу полегчает.
Она неохотно подчинилась. Без какой либо надежды, просто из вежливости. И, о чудо! Симптомы оборотничества неожиданно пропали. Удивительно, но самые обыкновенные солнечные очки блокировали колдовское превращение! Виктория заметно приободрилась. Вспомнив, зачем она тут, девушка опять повернулась к барельефу.
— Сейчас я нажму на ангела и тогда…
Она не знала, что будет тогда, но на ангела все-таки нажала. Фигурка прокрутилась, раздался щелчок… Плита с барельефом медленно отъехала в сторону.
— Ой, здесь и правда тайник! — воскликнула Вика, заглядывая в темный ход. — Зайдем?
— Никто никуда не зайдет, пока я не удостоверюсь в безопасности этого помещения, — буркнул Звягин, оттесняя девушку от входа.
Детектив зажег фонарик на мобильном и нырнул внутрь постамента. Его не было несколько минут.
— Тут обычная пустая комната, — раздалось, наконец, из темноты.
В постамент зашел Милош. Но ринувшейся за ним Виктории путь преградил Быстрицкий.
— Это все очень опасно, — заныл коротышка в клетчатом костюме. — Раз сокровищ в памятнике нет, чего туда лезть? И вообще тайник зря открыли. Еще неизвестно, к каким последствиям это приведет!
Продавщица, Настя и Ольга Михайловна испуганно ему поддакивали. Но Вика была настроена решительно.
— Хотите оставаться снаружи — оставайтесь, — заявила она старичку. — А я лично захожу в тайник.
Эммануил Венедиктович обреченно вздохнул.
— Ну, тогда я вас с тыла прикрою.
Внутри постамента было довольно прохладно. Сдвинув очки на лоб, Виктория осторожно продвигалась вперед — туда, где слышались голоса. За ней, поскрипывая лакированными штиблетами, семенил Быстрицкий. Вскоре оба оказались у дальней стены. Детектив с Милошем как раз ее изучали.
— Да, вы правы, Виталий Леонидович, — пробасил дворецкий, водя светом фонарика по неровной поверхности, — это самый настоящий ракушняк.
Ракушняк?! Вика тоже направила фонарик на стену… потом на вторую… на потолок… Невероятно — вся комната внутри мраморного памятника была выложена рыхлыми известняковыми блоками.
Детектив похлопал рукой по стене.
— Значит, вот откуда на ладонях священника появился белый налет. Отец Даниил заходил сюда перед гибелью.
— Но где же графские сокровища? Куда они делись? — поинтересовалась Вика.
— Так священник их, небось, отсюда и вынес, — хмыкнул Звягин.
