С притворным вздохом я уселась на отодвинутый для меня стул, старательно отворачиваясь от декана — под предлогом, что увидела знакомого и машу ему в приветствии.
Отвернуться было необходимо — иначе бы он увидел, до такой степени сильно отлила у меня с лица краска.
Потому что я блефовала. Люто и безбашенно блефовала с этими своими «обещаниями». И от одной мысли, что меня реально сейчас могут потащить в мужской туалет, перегнуть через бачок и, спустив трусики, грубо трахнуть, стало так страшно, что чуть сердце не остановилось.
Господи, как же реальные проститутки работают? Это ж хуже нет такой «работы»!
А вот и узнаешь сегодня — порадовал меня некто язвительный и очень-очень противный внутри моей головы. В туалете или в машине — какая разница, где тебе ноги раздвинут?
По тому, как сгустился вокруг меня воздух, я поняла, что декан сел рядом на соседний стул. И тут же опустил на мое ногу повыше колена ладонь — тяжелую и горячую. Черт, слишком горячую!
Может у него температура?
По привычке, уже на инстинктивном уровне беспокоясь, не плохо ли ему, я резко обернулась… и оказалась лицом к лицу с очень злым мужчиной. И возбужденным, судя по тому, как оперативно он прикрыл свой пах скатертью.
— Я не знаю, во что ты играешь, Максимова, но не советую тебе продолжать это. Я люблю скромных девушек. Блядей я выбрасываю на второй день. Если не на первый.
О, значит я на правильном пути! Ему нужна жертвенная овечка на заклании! Что ж, вы ее не получите, господин декан!
Посмотренным жестом я прикусила часть нижней губу, делая оставшуюся покрасневшей и чувственно-припухлой. Убедилась, что он смотрит и отпустила ее, отчего он дернулся, будто из выходя транса.
— Уж какая есть, Матвей Александрыч… скромная не стала бы… помогать вам вчера.
Он оскалился, явно сдерживая себя — что было настоящим геройством, если в его голове нарисовалась та же картина, что и в моей. О да… он явно представил себе мою голую грудь, сжимающую его возбужденный орган.
Я сдержала дрожь, уговаривая себя — надо, надо потерпеть! Все равно он трахнет меня сегодня, но… если все пойдет по моему плану, завтра я уже буду свободна!
— А… к черту! — пробормотал вдруг декан и резко, за затылок притянул мою голову к себе, сминая наши губы вместе… впечатываясь в меня с коротким, глухим рычанием, от которого тут же прошли закружилась голова и стало жарко в этом дурацком, слишком большом для меня пиджаке…
«Хочу тебя!»… «Хочу тебя трахнуть!» — без слов кричал он мне, вторгаясь в мой рот, кусая меня за ту самую губу, на которую пялился минутой раньше…
Вероятно, он тоже подумал, что пиджак — лишний в этой картине и, не отрываясь от моих губ, потянул его за лацкан, стаскивая с моего плеча, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения к обнаженному телу…
— Кхм-кхм… — напомнила о себе реальность.
Тяжело дыша, мы оторвались друг от друга.
— Блять… — одними губами ругнулся он, осознавая, что все еще не наедине со мной.
Медленно, словно нехотя, отпустил мой затылок, а заодно и меня — уже ничего не соображающую и почти оглохшую от яростного шума крови в ушах. Так же медленно отодвинулся на свой стул.
— Почему у нас нет таких страстных профессоров? Не знаешь, Марта? — по-английски проворчала незнакомая мне дама — лет пятидесяти, в старомодном бархатном платье и черепашьих очках.
Не спрашивая ничьего разрешения, она присела за наш столик — и только сейчас я обратила внимание, что предназначен он для четверых, а вовсе не для двоих.
— Думаю, это потому, что у нас такого «страстного» профессора давно уволили бы же в первый день его… страсти, — ответила ей еще одна возрастная дама, тоже по-английски, но с тяжелым немецким акцентом. И уселась на последний свободный стул, пристраивая к нему трость с набалдашником, будто специально подобранным в тон очкам первой.
— А в худшем? — поинтересовалась я, забыв, что крайне невежливо задавать вопросы, не познакомившись.
— А в худшем, милочка, герра Донского посадили бы в тюрьму за превышение должностных полномочий, — она мило улыбнулась тому, про кого говорила, и подняла бокал с шампанским, словно выпивая за его здоровье.
К моему удивлению, он совершенно не взбесился и ответил тем же.
— Давайте же выпьем, что я не «у вас», — провозгласил, чокаясь сначала с одной, — …и не у вас, — потом с другой.
Дамы переглянулись и, слегка пожав плечами, выпили.
— Дорогая, — отставив бокал на стол, декан обратился ко мне своим самым приторным голосом. — Позволь тебе представить моих коллег по одному проекту международного значения — профессор Марта Краммер из Геттингенского Университета и ректор Лондонской Школы Бизнеса, доктор Маргарет Коллинс. Мы давно знакомы и привыкли к обоюдным… колкостям. Дамы, познакомьтесь в свою очередь с моей невестой — Валерией Максимовой, весьма талантливой студенткой архитектуры. Третий курс. Девятнадцать лет, прошу заметить. Не сирота, в деньгах не нуждается и умеет за себя постоять.
