Для магазина он, как всегда, приоделся. Фиолетовый костюм, кремовая шелковая рубашка. Желтые парадные туфли. Работать в магазине — все равно что играть в театре. Калдеш смотрит на себя в старинное зеркало, одобрительно кивает и делает небольшой поклон.
Интересно, кто-нибудь зайдет? Наверное, нет. Кому понадобится фарфоровая статуэтка в стиле ар-деко или серебряный нож для вскрытия писем через два дня после Рождества? Никому. Однако Калдеш мог бы заняться наведением порядка, попереставлять антиквариат туда-сюда, порыскать по онлайн-аукционам. В принципе здесь всегда есть чем заняться. Рождество и День подарков тянутся очень долго, когда вы одни. Вы прочитаете столько книг и заварите столько чашек чая, сколько вообще возможно, но рано или поздно на вас все равно навалится одиночество. Вы можете вдыхать его, можете выплакать, а часы будут тикать медленно-медленно, пока вам не позволят уснуть. Он даже не стал принаряжаться на Рождество. Для кого ему наряжаться?
Хозяйственный магазин напротив открыт. Большой Дэйв, который им управляет, в октябре потерял жену — она умерла от рака. Еще открыта кофейня, расположенная ниже по улице. Кофейня принадлежит молодой вдове.
Калдеш потягивает капучино в подсобном помещении своего магазина. Он отпер двери всего несколько минут назад, и звон колокольчика застает его врасплох.
Кто зашел к нему в такой час, в такой день?
Он тяжело встает со стула. Если раньше на это хватало коленей, то теперь приходится поднимать себя руками. Он выходит через дверь подсобки в магазин и видит хорошо одетого крепкого мужчину лет сорока. Калдеш кивает, после чего отводит взгляд, пытаясь найти что-нибудь такое, чем он мог быть сейчас занят.
На незнакомого посетителя надо бросать лишь
Впрочем, об этом конкретном клиенте беспокоиться нет нужды. Он не покупатель, он продавец. Коротко стриженные волосы, загар, зубы, слишком белые для его лица, но это, кажется, сейчас модно. В руке посетитель держит кожаную сумку, которая выглядит дороже, чем что угодно в магазине Калдеша.
— Вы тот, кому принадлежит магазин?
Шотландский акцент. Дерзкий. Угрожающий? Пожалуй, слегка, однако ничего такого, что напугало бы Калдеша. Он предчувствует: что бы ни лежало в этой дорогой сумке, ему будет интересно. Незаконно, конечно, зато интересно. Видите, чего бы он лишился, если бы остался сидеть дома?
— Я Калдеш, — говорит он. — Надеюсь, вы хорошо провели Рождество?
— Идеально, — отвечает мужчина. — Я продавец. У меня для вас шкатулочка. Очень декоративная.
Калдеш кивает, уже понимая, о чем речь. На самом деле он не занимается подобным, но, возможно, все «специализированные» заведения не работают до Нового года? И все же не стоит сдаваться без боя.
— Боюсь, я не скупаю вещи, — говорит он. — Ни для чего не осталось места — сначала нужно разгрести завалы. Кстати, вы не хотели бы приобрести викторианский ломберный стол?
Но мужчина его не слушает. Он осторожно ставит сумку на прилавок и наполовину ее расстегивает.
— Неказистая, зато терракотовая, как раз для вас.
— Она проделала долгий путь, верно? — спрашивает Калдеш, заглядывая в сумку.
Шкатулочка темная и тусклая, под слоем грязи видна какая-то резьба.
Мужчина пожимает плечами:
— Как и все мы. Давайте пятьдесят фунтов, а завтра рано утром сюда придет парень и выкупит ее у вас за пятьсот.
Есть ли смысл вступать в дискуссию? Спорить с этим человеком? Пытаться его выпроводить? Наверное, нет. Они уже выбрали магазин Калдеша, и это никак не изменить. Придется отдать мужчине его полсотни, спрятать сумку под прилавок и утром отдать, а ночью постараться не утратить сон, думая о том, что в действительности лежит внутри. Дела, бывает, делаются и вот так. Лучше всего будет послушаться.
Или послушаться, или в витрину прилетит зажигательная бомба.
Калдеш берет из кассы три десятки и одну двадцатку, протягивает их мужчине, и тот быстро засовывает купюры поглубже в карман пальто.
— Не похоже, чтобы вы нуждались в этих пятидесяти фунтах.
Мужчина смеется:
— Не похоже, что вам нужны пятьсот, но мы оба здесь.
— На вас прекрасное пальто, — говорит Калдеш.
— Спасибо, — отвечает мужчина, — это «Том Суини»[6]. Я уверен, вы уже догадались и сами, но, если эта сумка попадет не в те руки, вас убьют.
— Я понимаю, — подтверждает Калдеш. — Кстати, что в шкатулочке? Только между нами…
— Ничего, — пожимает плечами мужчина. — Это просто старинная шкатулка.
Он снова смеется, и в этот раз Калдеш к нему присоединяется.
— Что ж, желаю удачи, молодой человек, — говорит Калдеш. — На углу Блейкер-стрит сидит бездомная женщина, которая могла бы по достоинству оценить эти пятьдесят фунтов.