Элизабет никогда не понимала, как и откуда появляются моменты вдохновения. Внезапно в голову приходит мысль, которая все объясняет, которая проливает свет там, где только что была тьма! Самое умное, что она могла бы сказать: вдохновение посещает, когда две совершенно разные мысли сходятся в одной точке и там внезапно взаимно обретают смысл.
Стефан так много говорил о Калдеше в последние дни. «Видел его недавно». Стефан твердил о земельном участке и редиске: «Обещай, что позаботишься о нем».
«Какой же ты был умный, Стефан, — думает Элизабет. — И в тумане угасающего разума ты сумел осветить мне путь».
Даже после ухода Элизабет со службы у нее осталась определенная защита: тревожные кнопки и горячие линии на случай, если ее когда-нибудь настигнет прошлое. И, как она понимает теперь, почти наверняка ее домашний телефон снабжен номером, который невозможно определить. Под кодом 777.
Вот она дура! Второй звонок, который Калдеш сделал в день гибели, был на ее собственный домашний телефон. Он звонил ее прекрасному Стефану.
Стефан теперь в прошлом Элизабет, и когда-нибудь она наверняка смирится с этим. Но теперь — по крайней мере еще на несколько дней — Стефан может стать и ее будущим.
Элизабет задумывается, не слишком ли поздно звонить сейчас Богдану. Но потом вспоминает, что время остановилось насовсем и что Богдан наверняка спит не крепче, чем она. В общем, она решает: была не была!
Однако сначала следует надеть какие-нибудь ботинки, натянуть пальто и подняться на холм — просто чтобы убедиться в догадке. Она вскрывает замок сарайчика для арендующих земельные участки, и — спасибо Рону — внутри ее ждет новенькая лопата.
Джойс позвонили около двадцати минут назад, и вот она стоит на склоне холма, кутаясь в зимнее пальто. Элизабет и Богдан встретили ее на месте, а снизу уже поднимаются Ибрагим, Рон и Полин.
— Надеюсь, я тебя не разбудила, — говорит Элизабет.
— Ты же знаешь, что не разбудила, — отвечает Джойс. — Я смотрела «Путешествие по антиквариату» и плакала. Богдан, ты бы надел куртку.
— Богдан считает, что куртка — это признак слабости, — говорит Элизабет.
— Да, — соглашается тот.
— Знала бы — прихватила бы фляжку, — ворчит Джойс, пока к ним подходят Ибрагим, Рон и Полин. — Может, сбегать обратно?
— Утро такое, что не помешало бы, — замечает Рон, после чего обнимает Элизабет.
Она принимает его объятия неохотно.
— Давай не будем к этому привыкать. Спасибо всем, что пришли.
— Мне казалось, мы откажемся от этого дела, — произносит Джойс. — После того, что ты говорила.
— Мне тоже так казалось, — отвечает Элизабет. — Но я не спала, как вы, верно, догадываетесь. Все думала о Стефане.
Джойс кивает:
— Конечно, думала. И я тоже. Ну, о Стефане и Джерри.
— Чего я только не передумала — и корила себя, и тосковала о нашем счастье. Потом мне вспомнился Калдеш. Как было бы мило, если бы он был с нами! Ведь Стефан очень много говорил о нем в последние дни.
Джойс замечает, как Рон, бросив взгляд на Богдана, начинает снимать куртку. Он не позволит, чтобы его переплюнули в «мачизме».
Элизабет продолжает:
— Но потом мои мысли разбежались в самых разных направлениях. Почему Стефан все время его вспоминал? Он сказал, что недавно видел Калдеша, и мы все предположили, что он имеет в виду поездку в магазин вместе с Богданом и Донной.
— А это не так? — удивляется Богдан.
— Меня это буквально поразило, — говорит Элизабет. — А вдруг я что-то упускаю? Вдруг Стефан в самом деле встречался с Калдешем совсем недавно?
— В смысле? — спрашивает Рон, притворяясь, будто ему не холодно.
— А что, если он видел Калдеша после Рождества?
— После того как Калдеш исчез? — изумляется Джойс.
— Мы уже знаем, что Калдеш попал в беду, — говорит Элизабет. — Он позвонил Нине и рассказал ей об этом. И если Нина не смогла помочь, кому Калдеш позвонил бы следующим?
— Стефану, — отвечает Ибрагим.
— Перед Калдешем встала дилемма. На него свалились какие-то наркотики класса А, и он решил, по «мудрости» своей, их украсть.
— И ему понадобился кто-то, кому можно доверять? — предполагает Донна.
Элизабет кивает:
— Совершенно верно. Старый подельник. Кто-то, с кем он виделся недавно. Кто-то, кому он мог полностью довериться. Кто-то, кто жил не очень далеко.
— Но Стефан отказал бы ему наотрез, — замечает Джойс.
— Может, и отказал бы, но я так не думаю. Полагаю, Калдеш приехал 27 декабря, когда мы были с Донной и Мервином. Два старика, целое состояние в виде наркотиков и неприятности на хвосте. Где может быть безопаснее сохранить шкатулочку, чем в Куперсчейзе?
— Когда мы нашли Снежка, — вспоминает Богдан, — Стефан сказал, что копать эту землю очень трудно. Я даже не придал значения.
— А еще он просил меня позаботиться о земельном участке, которого у него никогда не было, — кивает Элизабет. — Он повторял это снова и снова: Калдеш и участок, Калдеш и участок.
— Значит, шкатулка закопана здесь? — спрашивает Донна. — Это и есть наша гипотеза?
— Скоро выясним, — отвечает Элизабет. — Богдан, вы не могли бы оказать мне честь?