- Ребята, я понимаю, дело безнадежное, данные скупые, то есть их практически нет. Я по своим каналам - пас. Здесь можно только на личном контакте что-то сделать. Мотаться из одного населенного пункта в другой и наводить справки.
- Артем Семенович, - вздохнул Вадим, - сейчас черт разберет, что в этих справочных творится, людей кавказской национальности за последнее время понаехало много. Такой обвал пошел, что не дай, не приведи. Часть из них нигде не зарегистрированы. Дохлое дело.
- Знаю, ребята, знаю, но надо постараться найти. По всему выходит, что осел он в Подмосковье давно, значит, прописка должна быть, как у всех нормальных людей. Если бы этот дядя в криминале был, я бы его давно сыскал, - скрежетнул зубами Артем. - Не проходит он нигде, узнавали. Остается одно - мотаться по Подмосковью. Я смогу еще одного человека в помощь выделить, хотя у меня сейчас с людьми трудновато, каждый верный человек на счету.
- На кой нам третий, - отказался Гребень. - Найдем, так и вдвоем справимся.
После этого разговора прошло три дня. Поиски по-прежнему не приносили результатов.
Вадим уныло наблюдал за прохожими, ожидая, когда Гребень закончит перекусывать.
- По-моему, Людмила в тебя влюбилась, - сказал Сидельников.
Гребень поперхнулся.
- Точно тебе говорю, Александр, девчонка на глазах изменилась, с тех пор как тебя увидела.
- Когда ей было влюбляться, я ее после того застолья только один раз видел.
- Не скажи. У них это от количества встреч не зависит. Вот отыщем Мирзояна...
- Вот именно, давай об этом думать будем, - грубовато оборвал Вадима Гребень.
- Да я специально разговор завел на отвлеченную тему, а то от этого армянина я уже готов свихнуться.
- Для тебя отвлеченная, а для меня - нет.
- Ну, извини, тебя, значит, тоже зацепило. А вообще, ситуация складывается занятная. Я спасаю девчонку, вытаскиваю ее из дерьма, веду себя как честный человек, тут появляешься ты... Ну, ладно, ладно, я пошутил, - замахал руками Вадим, заметив, как напрягся Гребень. - Ты не злись. Понимаешь, после одной истории, из которой меня Артем вытащил, к бабам отношение изменилось. Никому не верю. Людмила особый случай, я ее за сестру считаю. Девчонка действительно хорошая, попала в переделку, впредь умнее будет. Я даже, может, завидую тебе. У меня после той поганой истории как будто что отморозило внутри. Про Людмилу надо серьезно подумать, чтобы ей жизнь окончательно не сломать. Слышь, Саш, ты не сердись за такой разговор, но я какую-то ответственность чувствую. Ее обмануть сейчас нельзя. Она привяжется к тебе, а потом...
- Да что я, скотина какая? - возмутился Гребень. - Я, может, сам не ожидал от себя такой прыти.
- Она про себя еще что-то рассказала?
- Немного. Жили в Клину с бабкой.
- Это я знаю. Про родителей говорила?
- Про отца ничего. Как с матерью развелся, так и исчез куда-то. Мать замуж вышла. Про отчима Люда рассказывала. Такая гнида! Говорит, ей пятнадцать лет было, пришла однажды к матери в гости, а там отчим один дома. Он сначала: Людочка то, Людочка это... А потом схватил и на кровать завалил. Еле вырвалась. Матери слова не сказала, пожалела. Пока бабка жива была, плевать она хотела на отчима, а как померла, так и началось. Мать говорит ей: вместе жить будем, дом продадим. Людка в слезы, а мать на своем стоит. Не выдержала, пожаловалась на отчима, как он ее чуть не изнасиловал, мать не поверила, избила. Тогда она плюнула на все и сбежала. Лучше, кричала, на панель пойду, чем под эту паскуду ложиться, там хоть денег заработаю.
- Заработала... - задумчиво сказал Вадим. - Я где-то так и предполагал. Видел бы ты в каком виде я ее подобрал. Волосы дыбом встанут! Еще что-нибудь говорила?
- Больше ничего. Я не следователь, чтобы ее пытать.
- Тяжелый случай.
- Угу, - буркнул Гребень, сворачивая пакет с остатками еды. Поехали, что ли?
- Поехали, - завел машину Вадим.
Они держали путь в подмосковный город Мытищи.
В справочном бюро с ними сначала не хотели разговаривать. Опять началась та же петрушка: что вы хотите, данных мало, но Вадим умело решал такие вопросы.
- Я уже со счета сбился, сколько коробок конфет ушло на презенты, - говорил он Гребню, в очередной раз обаяв работницу справочного бюро. - Это называется представительские расходы.
- Не знаю, как это называется, но если мы и сегодня его не найдем, я заору на все эти чертовы Мытищи.
- Орать громко придется, город большой, к тому же есть Мытищи новые и старые.
После этих слов в глазах Гребня появилось тоскливое выражение, как у больного животного.
Женщина в справочном бюро довольно быстро отработала подношение.
- Вам повезло, молодые люди, здесь проживают сразу три Сурена: Оганян, Мирзоян и...
- Стоп! - заорал Вадим. - Мирзоян нужен. - Он выхватил бумажку с адресом и рванул к выходу.
- Подождите, понеслось вдогонку. - Здесь проживает два Мирзояна и оба Сурены.
Вадим остановился, как вкопанный.
- Да? - произнес он и тут же нашелся: - Два лучше, чем ничего.
- Второй адрес нужен?
- Конечно!
В порыве щедрости он вручил трудолюбивой женщине еще одну коробку конфет и, подпрыгивая, понесся к машине, где его ждал Гребень.
