— Мимо меня ни одна солисточка не проскочит, — спьяну хвастался толстяк, ухватив короткими пальцами-сардельками длинную изящную ножку фужера с шампанским.
При этом он посматривал на Валерию, давая понять, что слова адресованы ей.
— В обиде никто не будет, — похохатывал он, масляными глазками ощупывая фигурку певицы. — Лерочка, давайте с вами на брудершафт выпьем! Будешь умничкой, с людьми сведу, такой клип сделаем, звезды потускнеют. С твоим голосом… — Он икнул и потянулся к ней сальными губами.
Лера вскочила.
— Голова разболелась, пойду к себе в номер.
Она на негнущихся ногах покинула зал ресторана.
— Дикая она у вас. — Толстяк зло посмотрел вслед уходящей певице. Ее сопротивление только раззадорило его. — Под меня и не такие ложились, лишь пальцем помани. За счастье почитали, — рассмеялся он. — Ничего, обтешется.
Она не обтесалась. Плакала ночью от бессилия. Ну почему, почему она должна спать с этим хомяком?! От ненависти она молотила кулаком по подушке.
Она не ангел. В ее жизни после развода с мужем были мужчины. Но когда на тебя показывают пальцем, как в магазине, и говорят: вот эту самую заверните и принесите в номер, чтобы постель грела, а ты при этом понимаешь, что у тебя нет права выбора, — становится невмоготу. Успех, возможность пробиться?.. Зачем это нужно, если приходится платить такую цену? Она представила пальцы-сардельки, которые ее будут лапать по-хозяйски за все места, и ее чуть не вытошнило. Она живая! Она не может ложиться на спину и задирать ноги перед каждым сексуально озабоченным похотливым ублюдком.
Наутро был разговор с Кузей.
— Извини, но я не могу. Вам придется гастролировать без меня. Все очень просто: не ложусь под этого деятеля, срываю всем поездку. Будет справедливо, если пострадаю одна я. Поэтому…
Она заплакала от обиды и несправедливости. Сколько сил было положено на то, чтобы уговорить тетку Нину присматривать все это время за Дашкой!
— Ты думаешь, он поможет с клипом? — спросила она.
— Не знаю, обещал…
— Кузя, он обманет тебя. Это такая гнида… Вас никого не было, когда он ко мне подвалил, болтал всякую гадость спьяну. Ты не думай, я не со зла наговариваю. Со мной вопрос решен, он тебя и ребят обманет, не доверяй ему.
Потом Кузя метался по этажу в поисках сердечного лекарства. Он сидел у нее в номере и виновато смотрел на уткнувшуюся в подушку Валерию.
— Лер, мы все же попробуем.
Она кивала головой: конечно, солистку найти не поздно, да еще под такую перспективу.
— Я тебя понимаю, — вздыхал Кузя. — С такими сволочами иногда приходится иметь дело.
— Нет, не понимаешь, — взорвалась она. — Это не тебя будут валить в постель и пьяненько похлопывать по голой заднице. Ну-ка, девка, шевелись. Дышать перегаром тоже будут не на тебя. Для вас что певичка, что блядь, одно и то же.
— Лера, Лера, я-то здесь при чем?
— Как же мне все это надоело! — рыдала Валерия в голос.
Потом она извинялась перед разобиженным Кузей. Он действительно был не виноват.
— Валерия, — торжественно сказал он. — Я уверен, ты будешь петь. Нас еще всех за пояс заткнешь. Ну что же делать, если у мужиков, которые видят тебя, слышат, как ты поешь, сразу просыпаются нормальные инстинкты? У каждого в меру своей воспитанности. Так что ты на этого пузыря обижаться не должна.
— Спасибо я ему должна сказать, — фыркнула Лера.
Кузя умел успокаивать даже тогда, когда это казалось невозможно сделать.
— У тебя тоже просыпаются инстинкты? — подозрительно спросила она.
— А то как же, — улыбнулся Кузя.
— Врешь! — Лера всхлипывала, вытирая нос.
— Ну вру, вру. Все уладится. Я так и вижу тебя в большом концертном зале на сцене. Ты поешь, и твой голос заполняет все пространство. Все, замерев, слушают тебя. А потом — цветы, я знаю, как ты любишь цветы. Ты прячешь в букетах разгоряченное лицо. У тебя может быть большое будущее.
— Фантазер ты, Кузя, — сквозь слезы улыбнулась Валерия. — Ты правильно сказал: может быть. А может и не быть. Но все равно, спасибо, ты — добрый фантазер.
— Насчет доброты, хорошо напомнила. — Он порылся в карманах и протянул ей деньги. — В долг.
— Я не возьму.
— Возьмешь как миленькая. Сама говорила, что с финансами трудно. Да ты не переживай, — подмигнул он. — Я у тебя с процентами получу.
— Ага, только когда.
Интуиция не подвела Стрелецкую, шоумэн, сулящий несбыточное, оказался мыльным пузырем. Он подвел Кузю, обманул ребят, группа оказалась на грани распада из-за этого деятеля. Сколько потом таких мыльных пузырей видела Валерия! Среди них попадались настоящие мошенники, талантливые и умные.
Она выступала со многими ансамблями. Это был очень нелегкий, а иногда и по-настоящему тяжелый хлеб. Кто придумал, что у артистов легкая жизнь? Иногда ей хотелось выть от безысходности. Мыть общественные туалеты на вокзале — меньше дерьма увидишь, чем здесь. Она видела, как ломаются и ожесточаются люди. Как спиваются и опускаются, видела тоже. Это было очень страшно. Она не сломалась, видно, природа, несмотря на хрупкое телосложение, наградила ее повышенным запасом прочности. Иногда ей казалось, что он на исходе.
