В назначенный день мы с Алексеем вышли в море. Я надеялся, что ни Хасанов, ни Эстер не узнают бывшего телохранителя в образе прихрамывающего пожилого рыбака. Хромоту обеспечивало туго перевязанное под брюками колено. Голова «рыбака» была подстрижена под машинку, а чуть отросшие волосы и борода после обработки краской для волос, были совершенно седыми.
Картину дополняли треснувшие темные очки, старая одежда на размер больше, чем положено, грязные ногти, и промасленный жилет с огромными карманами для гаечных ключей. Брюки «рыбака» были подвязаны грубой веревкой.
Для того, чтобы выполнять мои команды Алексею пришлось выучить десятка два итальянских слов. Язык поэтов и художников давался бывшему телохранителю с трудом, поэтому мы решили, что будет греком по национальности.
В точке с координатами: 40°48’65"северной широты, и 13°32’23"восточной долготы, мы легли в дрейф, и стали дожидаться вертолета. Тирренское море, которое является частью Средиземного, представляет собой тектоническую котловину. Глубины в этих местах колеблются вокруг отметки в тысячу метров, и я надеялся, что они послужат хорошим укрытием для летательного аппарата Хасанова. Обстановка была спокойной, волнение на море не превышало трех баллов, и я не ожидал никаких неприятностей.
Часа через два после начала нашего дрейфа, Хасанов связался со мной по радио, и вскоре мы увидели небольшой «Robinson-R44»33, четырехместный вертолет Хасанова.
– Вы видите нас?
– Да, видим! – голос олигарха сопровождался шумом винтов.
– Снижайтесь до уровня воды! – скомандовал я.
Вертолет завис в воздухе, но не потерял ни капли высоты. Что за чертовщина!
– Не вздумайте прыгать, вы разобьетесь! – сказал я в рацию, – снижайтесь!
– Их там вовсе не двое, Питер! – крикнул мне Алексей.
Вертолет, управляемый личным пилотом олигарха, наконец, снизился, и завис в трех метрах над водой. В кабине происходило нечто странное. Мелькали черные и красные цвета, и мне показалось, что там идет какая-то борьба. Внезапно из открытого проема с криком выпала Ольга, одетая в ярко-красное платье. Размахивая руками, она неуклюже шлепнулась в море, подняв целый фонтан брызг. Вслед за девушкой в воду прыгнули Эстер и Хасанов. Они были одеты в черные костюмы, а в их руках виднелись желтые непромокаемые мешки.
Пилот дождался высадки пассажиров, поднял машину, и, заложив крутой вираж, полетел в обратную сторону. Мы помогли троице выбраться из воды, и я тут же обрушился на олигарха с руганью:
– Я же сказал, что не надо впутывать посторонних в эту историю!
– Проклятый пилот, не хотел снижаться, пока я не навел на него револьвер! – не слыша меня, заявил Хасанов, просовывая руку в водонепроницаемый мешок.
– Теперь он разболтает всю правду о вашем исчезновении! – продолжал злиться я.
– Не разболтает! – олигарх сжимал в руках устройство, напоминающее приемник.
Не успел я сообразить, что происходит, как он нажал на кнопку. Вертолет, который успел удалиться от нас на значительное расстояние, взорвался. Его пылающие обломки упали в море, а нас окатила грохотом взрывная волна. Я оторопел от ужаса.
– Зачем вы это сделали, Анзор Альбертович?
– Так будет гораздо правдоподобнее, – судя по ухмылке, олигарх был доволен собой.
В ту минуту я был близок, к тому, чтобы всадить в Хасанова весь магазин своей «беретты», но события развивались так стремительно, что я не успел этого сделать. Эстер залезла в мешок олигарха, и в ее руках неожиданно появился большой револьвер, в котором я узнал знаменитый «Smith & Wesson» девятого калибра. Она навела это оружие на нас, и сделала пару шагов назад:
– Всем стоять на месте!
– Зачем ты взяла мой револьвер, дорогая? – удивился Хасанов.
– Замечательная была игра, – сказала женщина, лучезарно улыбаясь, – но, к сожалению, все подходит к логическому концу. Меня трудно обвинить в отсутствии здравого смысла, не правда ли, Анзор Альбертович? – произнесла она.
– Ты права, дорогая моя. Я тоже люблю играть, – гордо произнес олигарх, – там, где нет риска, нет удовольствия!
– Анзор Альбертович любезно перевел на мое имя большую часть своих капиталов, и теперь я очень богатая женщина, – пояснила Эстер, – но эта игра закончена!
До ухмыляющегося Хасанова скрытый смысл этих слов дошел лишь в последнюю минуту. Двойной выстрел из револьвера пробил его грудь с левой стороны. Лицо Хасанова перекосилось от боли и изумления:
– Как ты могла, Лаура! – это были последние слова олигарха, перед тем, как он упал.
Ствол револьвера переместился в сторону Ольги, оторопевшей от ужаса. В этот момент я заметил, что Эстер вступила одной ногой в петлю швартового каната, небрежно брошенного на палубу. Конец этого каната валялся у меня под ногами.
