Мне стало ясно, что Миша нарочно оставил меня наедине с Эстер, и она напоила меня шнапсом с Виагрой. Ни один из ее поступков, или жестов, не был случайным, напротив, это была тщательно подготовленная постановка, спектакль, целью которого являлась компрометирующая меня видеосъемка. Если эта сцена будет предъявлена в суде, доказать мою невиновность будет невозможно!
– Зачем вы это сделали, Эстер?
– Мы не хотим причинить тебе вред, но нам надо было подстраховаться. Обычная практика… Не расстраивайся, Питер! Ты был настоящим сексуальным гигантом! Мы сняли отличный фильм, который ты с удовольствием будешь смотреть, когда состаришься. Но если это видео тебе не понравится, мы всегда можем переснять его….
– Нет уж, спасибо! – пробурчал я. Тягостное ощущение вины прошло, а заодно я почему-то перестал сердиться на свою собеседницу. То, что она делала, было нелегкой работой, а я всегда уважал профессионалов. А еще у Эстер было неплохое чувство юмора!
– Тебе надо принять пару таблеток, а потом мы пойдем покупать путевки – деловито сказала Эстер, – но сначала надо позавтракать. Неподалеку есть местечко, где варят отменный кофе. И, пожалуйста, называй меня Лаурой!
– Мне не очень нравится это имя. Я буду звать тебя Лорой, так пойдет?
– Отлично, пусть будет Лора! – с этими словами улыбающаяся Эстер протянула мне стакан, в котором шипел растворявшийся в воде аспирин.
Позавтракав в кафе неподалеку от отеля, мы отправились в туристическую фирму.
На работе проблем не возникло. Мои коллеги охотно согласились провести экскурсии, о которых я успел договориться, а причины, по которым я беру отпуск в разгар сезона, их не очень-то интересовали.
Оставалось предупредить соседа. Вечером я постучался в комнату к Таммету. Оставив ему деньги для оплаты своей доли квартиры, я, без всякой задней мысли, объяснил Ульрику, что хочу отдохнуть, и уезжаю в отпуск.
– Ты поедешь к морю? – спросил он.
– Нет, я собираюсь посетить Москву!
– И долго ты там будешь?
– Думаю, что около месяца.
– Большой у тебя отпуск. Мне такого никогда не дадут, – засмеялся Ульрик. – А ты не боишься русских коммунистов?
– Говорят, что там это уже не в моде! – отшутился я.
Психологическое напряжение, сыграло со мной забавную шутку. Закрывая дверь соседа, я задержался в коридоре, и до меня донесся отрывок телефонного разговора. Таммет рассказывал кому-то о моем отъезде.
На секунду мне почудилось, что этот парень говорит по-русски, и я замер на месте, как камень. К счастью, я вовремя вспомнил, что в эстонском языке много слов, схожих с русскими, а Ульрик вскоре снова заговорил по-немецки. Из подслушанного случайно разговора я понял, что он хочет пригласить к себе какую-то девчонку на время моего отсутствия, и успокоился.
Я сделал кое-какие покупки, и мои приготовления к отъезду были закончены.
Предстоящий отлет взволновал меня больше, чем я ожидал. Мысли о том, что я попаду в родные места, которых я не видел больше трех лет, были тревожными и радостными одновременно, поэтому я нервничал, как подросток перед первым свиданием.
Самолет А-321 австрийских авиалиний приземлился в Шереметьево в начале второго по Московскому времени. Мы прошли паспортный контроль, после чего встречающая сторона доставила нас в город. Наш пятизвездочный отель, название которого можно было перевезти с английского, как «Четыре сезона», к моему удивлению, оказался заново отстроенной гостиницей «Москва».
Огромный номер, расположенный на девятом этаже поражал своей роскошью. Две двуспальные кровати органично вписывались в интерьер, ванна и двойная раковина были отделаны мрамором, а окна открывали вид на Кремль и Александровский сад, за которым виднелся золоченый купол храма Христа Спасителя.
– Я не могла себе представить, насколько здесь красиво, – по-немецки заявила Эстер, выходя из ванной комнаты после утреннего туалета.
– А ты ожидала увидеть балалаечников с медведями? – усмехнулся я.
К моему удивлению, Эстер заявила, что хочет поехать на обзорную экскурсию, чтобы иметь представление о городе.
– Я не хочу на нее ехать, – заявил я.
– Дорогой, ты, как всегда, хочешь испортить мне настроение, – подмигнув мне, неожиданно взвинченным тоном заявила Эстер, – когда мы с тобой ездили в Интерлакен12, ты тоже не хотел подниматься на гору
Артистка! – на немецком языке такой выговор выглядел весьма впечатляюще. Вначале я слегка удивился сказанному Эстер, а потом сообразил, что она права. Если, не дай Бог, в номере окажется подслушивающее устройство, то наша миссия может окончиться, так и не начавшись. На данном этапе это не входило в мои намерения, – план моего бегства еще не был разработан.
– Хорошо, Лора, – заявил я, помигивая в ответ, – мы сделаем так, как ты хочешь!
– Пойдем, посмотрим, что дают на завтрак в этом отеле! – продолжила диалог Эстер.
– Как скажешь, дорогая!
