Никита заказал две кружки пива и орешки. Официантка ушла, а он, пытаясь делать это незаметно, стал разглядывать мужчину, делавшего неразборчивым почерком какие-то записи в блокноте. И чем больше смотрел, тем больше удивлялся. Одет-то старик был совсем неплохо: вельветовый пиджак, модная голубая рубашка, шейный платок, очки в тонкой оправе. И этот потертый блокнот. Перед ним стояла кружка пива, но он практически не притрагивался к ней.
– Виктор Васильевич, – сказал внезапно мужчина.
– Что? – переспросил Никита.
– Зовут меня Виктором Васильевичем, – пояснил тот. – А вас?
– Никита.
– Ну, вот и познакомились. А я, извините, журналист. Фрилансер. Люблю иногда вот так поработать, пивом с рыбкой подышать.
– Подышать? – переспросил Брагин.
– Да, вы не ослышались. Пью совсем мало. Здоровье подводит. А вот запах люблю. А вы кем работаете?
– Программист я, компьютерщик.
– Ну да, ну да, сверхпопулярная нынче профессия. Больше только юристов и экономистов. Но вы не волнуйтесь – я компьютером вполне владею. И ноутбук дома имеется. Только вот мысли приходят, когда бумага на столе. А домой приду – перенесу на бездушную машину.
– Я вовсе не волнуюсь, с чего вы взяли? – спросил Никита, отхлебывая только что принесенное свежее пиво.
– Ну, возможно, мне кажется, но ваше поколение считает более старших отставшими от жизни динозаврами, поскольку мы не так разбираемся в современных гаджетах.
– Я так совсем не считаю. Действительно, мне интересен этот мир, его новые возможности. Но, к примеру, чисто человеческие вечные ценности они не меняются веками.
– Например?
– Ну…, любовь.
– А вы, однако, романтик…
– С чего вы взяли? – внезапно рассердился Никита, – Я мог бы назвать еще и деньги… бумажные.
– Ну, деньги – это да…, – Виктор Васильевич даже зажмурился. – Без денег никак.
– Но деньги – не главное в жизни…
– А что главное?
Никиту стал раздражать этот пожилой въедливый мужчина с пронзительными глазками-буравчиками под очками.
– Извините, – сказал он. – Вы старше и я не хочу вас обидеть, но я пришел сюда выпить пиво и подумать о жизни.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился Виктор Васильевич. – Тогда еще один вопрос: как вы к нашему губернатору относитесь? Вернее, не так, вы знаете, кто у нас сейчас губернатор?
– Представьте, знаю, – хмыкнул Брагин, – У нас не губернатор, а исполняющий обязанности. И я никак к нему не отношусь. Мне он плохого ничего не сделал…
– А хорошего?
– Извините, без комментариев. Но уверяю, он мне не родственник и даже не друг моих родителей.
– Понял. Что ж, пейте пиво, оно здесь хорошее. А я попишу немного с вашего разрешения.
Никите внезапно расхотелось пива. Он сделал еще несколько глотков и, не попрощавшись, вышел из пивнушки. Брагин шел по проспекту и думал о том, почему этот дедушка ему так не понравился. Но так ни до чего не додумался. Зато поймал себя на мысли, что ему практически удалось привести в порядок мысли, связанные с неожиданным и болезненным уходом Алины.
А Виктор Васильевич Санин долго смотрел ему вслед. Он даже потерял какую-то мысль, которую долго вынашивал перед этим в голове. Впрочем, для него это было не страшно. За этой мыслью, знал он, непременно придет другая, потом третья. Для его шестидесяти восьми лет острота ума у него была просто поразительная. Да и перо отличалось большой легкостью. Он знал это и гордился собой.
Глава шестая.
Обедать Русаков пошел в ближайшую кафешку. Там, как сказали ему, есть вполне приличные комплексные обеды. Он сообщил об этом Тонковидову по телефону. Думал, что Антон будет отговаривать, приглашать к себе в комнату отдыха пообедать вместе и возможно поговорить, но тот только сказал после короткой паузы:
– Хорошо. Ближе к концу дня зайди. Обменяемся впечатлениями.
Ростислав вздохнул облегченно: хотелось выйти из здания, просто пройтись прогуляться. Чиновник пока из него получался не очень.
На улице было тепло для января и почти бесснежно. Так что вполне можно было идти по улице в туфлях на тонкой подошве. В кафе было достаточно многолюдно, большинство столиков занято, но он быстро нашел место в глубине зала, куда принес поднос с дешевым, но, как оказалось вполне приличным «комплексом». За его спиной что-то весло обсуждала компания из нескольких звонких женских и одного солидного густого мужского голоса. Ростислав не оборачивался, пока не доел. Взглянул на столик, лишь, когда встал с подносом. Точно…три девушки и одна из них та самая Оксана из пресс-службы. Она тоже увидела его и покраснела. Или Ростиславу это только показалось?
– Ой… , здрасьте, – сказала она.
– Здрасьте, – улыбнулся он. – Давно не виделись.
А четвертым за этим столиком сидел молодой парень с румянцем во все щеки. Русаков даже удивился, как у такого молодого человека с такой внешностью может быть такой густой бас.
Ростислав Романович вышел на улицу. Решил позвонить жене. У той тоже должен был быть обеденный перерыв. Она ответила сразу.
– Привет, Люда! – сказал он, – Это я.
– Поняла, что ты. Привет.
– Как дела?
– Как у нас могут быть дела? Работа, потом магазин, потом к детям уроки проверять.
