Он снова обратился к списку. Бережкова Анна Кузьминична, повар. Постоянно работает у Данилова. Тоже вряд ли что-то скажет. Хотя повар, учитывая версию отравления, среди подозреваемых. Салатов Артур Арнольдович, официант ресторана «Лотос». А вот это любопытно. Официант из ресторана. Конечно, он может быть постоянным и доверенным лицом из обслуги на подобных мероприятиях. И в таком случае дерни сейчас за эту ниточку Шкадов, он может предупредить кого-то из своих работодателей. Что тогда? Как минимум, они будут знать, что есть такой человек, который интересуется ими. Конечно, есть еще вариант, что официант не при чем и вообще человек случайный. Но вероятность этого десять процентов. Или его использовали втемную. Но надо с чего-то начинать, и, следовательно, надо рисковать. Он набрал номер.
– Да, – произнес то ли усталый, то ли заспанный голос.
– Артур Арнольдович?
– Да.
– Вы, почему не забираете свой приз?
– Какой, на фиг, приз?
– Путевку в Эмираты. Сегодня последний день.
– Что за тупой развод?
– Артур Арнольдович, вы нам портите все показатели. Мы сегодня должны отчитаться, иначе без премии останемся. А вы без путевки, ну или без денежного эквивалента.
– Какая путевка?
– Вы покупали ведь товары в торговом центре «Глобус»? – Дмитрий говорил первое, что приходило в голову.
– Ну да, наверно.
– И ваша покупка оказалась счастливой. Только вот адреса вашего почему-то нет. Но вы же Салатов Артур Арнольдович? И телефон ваш?
– Ну да.
Шкадов тяжело вздохнул:
– Времени у нас нет. Мы сами к вам приедем и выигрыш оформим.
– Да, не нужна мне путевка.
– Тогда денежный эквивалент… Девяносто три тысячи семьсот рублей.
– Деньги, да… деньги можно.
– Записываю адрес.
– Садовый переулок, дом один, квартира 35.
– Ждите, выезжаем. Паспорт приготовьте.
Шкадов допил кофе, доел пирожное. Потом посмотрел, где находится этот самый переулок, прикинул как туда лучше добраться и захлопнул крышку ноутбука.
Глава двадцать первая.
Ростислав ощущал свою бесполезность. Вернее, он понимал свою задачу, но считал, что выполняет ее, можно сказать, на двойку с большим минусом. Утром он приехал на работу без особого настроения. По дороге ему позвонила жена, напомнившая, что сегодня пятница и было бы неплохо, если на выходные он заехал домой. Русаков не хотел ехать в Москву, еще он не хотел терять даром эти дни, но толком не знал, чем заняться. Придя в кабинет, он первым делом сделал себе кофе, чтобы разогнать мозги и утихомирить начинавшуюся головную боль. Стало чуть легче. Позвонил Тонковидов.
– Зайди.
Антон тоже выглядел неважно. Щеки ввалились, под глазами мешки. «И где тот пухлогубый мальчик?» – подумал Ростислав и попытался усмехнуться про себя. Но даже так получалось не очень. У Тонковидова уже сидел Катин. Вот он-то выглядел молодцом. Будто и не выпивали накануне, а проблемы висели только на одном Русакове.
– Докладывайте, – сказал врио губернатора.
– Работаем, – сказал Катин. – По Цветкову целая группа. Пытаюсь координировать.
– Что значит пытаешься?
– Все под контролем, Антон Викторович. А пытаюсь, потому что много носов пытаются вынюхать. Но от нас не уйдешь.
– А ты что думаешь?– спросил Антон у Русакова.
Ростислав не захотел пока говорить о Шкадове, если что Катин доложит. Но ему в голову пришла другая идея.
– Хочу с творческой интеллигенцией пообщаться, в журналистской среде покрутиться.
– Давно пора. Может, хоть здесь сдвинешься. Я понимаю, что времени всего-ничего прошло и события внеплановые. Но надо все равно торопиться, понимаешь, Слава? – сказал он примирительно.
Ростислав кивнул.
– Ну, а у меня встреча с каким-то денежным мешком, а потом поездка по области. – Тонковидов посмотрел за окно, – Хотя погода не очень.
Русаков тоже автоматически взглянул на небо. Обычное, серое, зимнее.
– И еще, – Тонковидов привстал, желая дать понять, что короткое совещание завершается. – Из Москвы должен еще человечек подъехать. Полегче будет.
Придя к себе, Русаков позвонил Оксане. Набирая короткий внутренний номер, чувствовал себя как-то неудобно: звонил только, когда что-нибудь было надо. И вроде никаких обязательств они друг другу не давали, но чувство смущения и непонятности последующего поведения Ростислава не оставляли.
– Добрый день, – сказал он, когда она ответила на звонок. – Как дела?
– Добрый. Нормально. А с чего такой вопрос?
Русаков немного стушевался, сделал паузу, но потом все же собрался и продолжил:
– Хотелось бы с местной журналистской элитой познакомиться, пообщаться. Как бы это можно было сделать?
– Собрать как Воланд, москвичей в одном месте? – она засмеялась, но потом посерьезнела. – Не вопрос. Сегодня открытие выставки нашего модного художника – Старикова-младшего. Многие придут. В пять часов в Доме художника. Не совсем мое мероприятие, но, я думаю, вырвусь.
– А почему младший?
– Есть еще старший, его папа Алексей Иванович, а это его сын – Никифор.
– Договорились. Заберешь меня и вместе поедем. Хорошо?
– Слушаюсь, ваше величество, – она засмеялась и повесила трубку.
