- Да, ваша милость, - ответила хитрая девчонка, опустив глазки.
- Первое правило! - сурово прорычал Тристан, грозя перед носом у дочери указательным пальцем. - Первое!
Китти тоскливо вздохнула; кажется, над ней начался свершаться привычный ей процесс воспитания.
- Беспрекословное подчинение более опытным взрослым, - прогундела она себе под нос. - Талант хорошо, но разум при нем - лучше.
- Второе правило! - неумолимо произнес Тристан, показывая ей два пальца, растопыренных буквой V. - Второе!
- Не лезть туда, куда не звали, - тоскливо вздохнув, произнесла девчонка. - О моем таланте помнят, и если в нем будет нужда, меня позовут, и не обойдутся без… но папа! Я же действительно нужна тебе! Я знаю!
- Третье! - рычал неумолимый инквизитор, показывая девчонке уже три пальца, длинных и белых, как школьные мелки. - Третье правило!
- Терпение, терпение, терпение, - произнесла девчонка скучно и послушно. - И благоразумие. Терпеливый маг - долгоживущий маг.
- Ты нарушила их все! - рыкнул Тристан. - Даже не думай, что тебе удастся избежать наказания.
- Как будто я мало отстояла часов в углу, - пробубнила Китти, надув сердито губы. - Вы, господин отец, и Генрих всегда будете старше меня. А пока я буду ждать, когда вы меня в свои дела позовете, все интересное пройдет мимо вместе с жизнью.
- Девчонка - огонь! - восторженно вскликнул Густав, совершенно очарованный. - Надо же, какая смелая! И языкастая! Люблю таких, дерзких! Оно, конечно, отец, но перечить его милости - не у каждого мужика пороху хватит!
Китти чуть подняла ресницы, блеснула хитрющими глазами, сложила в улыбке губки бантиком - и снова приняла смиренный вид, колупая ножкой осколок зеркала.
Но у Тристана были на его восторги свои взгляды.
- Даже не смей, - рыкнул он, материализовавшись перед оборотнем зловещей яростной тенью и грозя ему пальцем, едва не щелкая по носу, - не смей заглядываться на нее, ловелас ты хитромудрый! Не то я тебе ноги повыдергаю! Она еще ребенок! И не для таких коварных типов, как ты!
Но оборотень внезапно проявил твердость характера. Девчонка, манящая его зелеными глазами, пробудила в его душе самые древние инстинкты. И эти инстинкты позволили ему бесстрашно глядеть в горящие гневом алые глаза инквизитора.
- А что такого коварного и распутного я сделал? - ответил дерзкий оборотень. - Проводил девчонку до дома? Так это мой долг - как мужчины, как защитника! И насчет возраста - не так уж она мала, всего-то года на три меня моложе! Но я готов ждать, что ж я, не понимаю!
У Тристана глаз задергался от оборотневой дерзости. Голос застрял в горле.
- Девица королевских кровей, - рыкнул Тристан, - не для деревенского простачка!
- Я же не просто так, - ничуть не обидевшись, ответил оборотень. - Я же будущий инквизитор. Как вы. Вы же обещали меня испытать в деле, и я себя показал неплохо. Значит, берите меня в ученики! Я смогу, я выслужусь; за чем дело стало?
Софи оглушительно хохотала.
- Нет, в самом деле, - отсмеявшись, произнесла она. - Маленькая девочка, в таком опасном деле… - Но она отчасти права, - сухо ответил Тристан, встряхиваясь, как мокрая птица, отряхивающая перья. - Позвольте представить - потомственная Швея. Очень, очень талантливая особа, с острым зрением и самыми ловкими пальцами в этом королевстве. Если мы отыщем кусок вашей души, Софи, то она вам его пришьет на место так аккуратно, будто его и не внимали. Ни я, ни кто-либо еще такими талантами не обладает.
- Не опасно это, - небрежно заметила девица. - Со мной будет мой папа, а что может случиться, когда он рядом?
Софи промолчала; только в ее смеющихся глазах блестели слезы, которые она не осмеливалась отереть, чтобы не вызвать у Тристана очередной приступ гнева. Семейные разборки показались ей забавными.
- Однако, к делу, - сухо произнес Тристан, строго оглядев присутствующих. - Китти, если уж ты здесь, будь добра - осмотри-ка мадам Софи. Кажется, с ней произвели эту недобрую манипуляцию.
- О, с радостью! - отозвалась девчонка, заколотив в ладоши. - Неужели я дождалась, когда меня возьмут в настоящее дело!
Однако, подтверждения от отца она не ждала; ловко выудила откуда-то из кармашкана светлом жакете огромное, несуразное стекло-монокль и вставила его себе в глаз, смешно покрутив носом при этом. На руки натянула странные перчатки; одну - черную, шероховатую, матовую, вторую - с лезвиями меж указательным и средним пальцем. Как ножницы.
- Генрих подарил? - с неудовольствием спросил Тристан.
- А то! Генрих знает толк в подарках! - подтвердила Китти. - Вот эта перчатка, - она показала черную, - сделана из шкуры демона, которого Генрих убил собственноручно. Она очень удобная. Ее на руке словно и нет! И пальцы по игле не скользят. А эта, - она пощелкала пальцами-ножницами, - сделано из клюва вампира.
- Я даже догадываюсь, какого, - заметил Тристан.
- Это очень полезные для моей профессии инструменты! - заметила Китти серьезно.
- Черная магия?! - удивленно спросила Софи. - Ваша дочь, инквизитор, учит и совершенствуется в черной магии?!
Тристан развел руками:
