Тристан, одеваясь, лишь пожал плечами.
- Они увидели ваше имя, и даже подтвердили ваши слова - частично, - о том, что вашему отцу был пожалован моим отцом титул графа, и некоторое время он жил в столице, в большом богатом доме. Но…
- Но?..
Тристан неспешно застегивал пуговицы на сорочке, размышляя, как бы подсластить пилюлю.
- Но Швеи не нашли ни единого упоминания о вас, Софи, - сказал он, наконец. - Они узнали ваше имя, они назвали имя вашего отца, но вы из его жизни выпали. Словно вас никогда и не было.
- Но как такое возможно?! - воскликнула Софи. - Вот она я! Я живая, и я существую, и… я помню отца! Он всегда был добр ко мне, он меня любил, утешал, лечил, если я была больна!!
- Так бывает, - перебил Тристан ее гневную речь, - когда родители отрекаются от детей. Рвут с ними магические семейные связи, спиливают эту ветвь со своего генеалогического древа. Вычеркивают их из своей семьи за какой-то неблаговидный поступок. Например, за преступление. За кражу; за обман. За подлог. Вот вы сейчас говорили, что отец вас маленькую любил, учил магии. А потом вдруг оказывается, что вы были вычеркнуты из его жизни. Не хотите рассказать, за что? Думаю, обретя потерянный лепесток души, вы это вспомнили… Нет?
Эта новость ошеломила Софи. Она хватала воздух, словно рыба, выброшенная на берег, и мысли ее метались в поисках ответа. Тристан поднялся с постели, подошел к ней и заглянул в глаза, но все, что он там увидел - растерянность и страх.
- Но я не знаю, - пробормотала Софи. - Не помню! В самом деле! Я не знаю, отчего так вышло!
Тристан помолчал.
- Вероятно, - произнес он, - вы удалили себе часть души, чтоб забыть это? Начать новую жизнь? Не все могут пережить тяжелые воспоминания прошлого, не все могут принять себя, совершившего тяжелый проступок… Будьте откровенны. Если что и было, то было это давно, в вашей юности. Все сроки наказания вышли, да и человек, лишенный части души, достаточно наказан… А если вы действительно сами лишили себя гнетущих воспоминаний, говорит лишь о вашей готовности начать другую жизнь, с чистого листа. Меня можете не стыдиться; вы, как никто, знаете, что я вел не всегда праведную жизнь. И людей, которых я сейчас защищаю, некогда я карал, наказывал… и даже убивал.
Софи от злости топнула ногой.
- Не надо говорить со мной как с больной, слабенькой девочкой! - рыкнула она. - Не надо меня утешать таким лживым участливым голосом! И прекратите меня оскорблять вашими нелепыми подозрениями! Мне не в чем признаваться! И ваше доверие мне не нужно! Я и не подумала бы убирать часть себя, своей души, своей личности, даже если бы я кого-то убила! Вы, Тристан, - она ткнула в его строну пальцем, - сделали бы нечто подобное?! Хотели бы забыть что-нибудь - а я знаю, у вас есть не самые приятные воспоминания! Хотя бы время, когда вы были всеми проклятым демоном? Или страх, отчаяние и боль, когда люди, которых вы когда-то защищали и любили, закапывали вас живьем в могилу, избив и изранив?
Тристан медленно качнул головой.
- Ни единого мига, - ответил он. - Я не хотел бы терять ни единого мига своего существования. Даже самых горьких воспоминаний. Если б я себе это позволил, меня бы сейчас не было в вашем городе. Я бы отрезал печаль, боль утраты… и связанные с этим прекрасные воспоминания. Тридцать лет жизни и Китти. Но, вероятно, вам нечего было терять?
- Не ты один был счастлив! Я что, такое ничтожество, что в моей жизни не могло быть ни единого прекрасного дня, который я бы боялась потерять? Так почему вы думаете, что я настолько малодушна, - выкрикнула Софи, - что предпочла бы позорно вычеркнуть из жизни саму себя?! Если тяжесть грехов, ошибок и проступков можете вынести вы, то почему вы так самонадеянно и тщеславно думаете, чтоб больше никто не может?
- Вы сами сказали, - напомнил Тристан неумолимо, что последний лепесток памяти вы удалили себе сами. Убегая от неизвестного по лесу, вы предпочли стереть себе память, чтобы он - если догонит, - не смог выпытать у вас ответы на вопросы.
- Я сделала это не потому, что стыдилась чего-то! - яростно выкрикнула Софи. - А затем, чтобы он не смог найти мастерскую отца!
- А может, - быстро произнес Тристан, - к тому моменту лаборатория уже ему принадлежала, а вы отняли ее у законного владельца, из мести отцу, который вычеркнул из списка наследников вас?
- Этого не может быть!
- Вы не помните всего. Откуда вам знать?
