— Молодцы! Спасибо! Оперативно сработали. Вижу кухню и слышу просто волшебный аромат, думаю, что все останутся довольны. Давайте поднимайте бойцов, кормите их. Мне с лейтенантом Забелиным накройте там, за столом у шелковицы, и сами к нам. Готовность через час.
Командиру роты есть хотелось нестерпимо. В отличие от солдат, которые успели подкрепиться сухим пайком, у него со вчерашнего дня крошки во рту не было. Однако он, в первую очередь, решил провести под тенью дерева небольшое совещание. Там за столиком атмосфера позволяла раскрепоститься и настроиться наилучшим образом.
Кратко подведя итоги с командирами, участвовавшими в боевой операции, он отдал распоряжение на обслуживание боевых машин пехоты и штатного вооружения, а также решения других неотложных задач. В заключение отдал команду:
— По окончании обеда собрать здесь, у шелковицы, весь личный состав, представить списки отличившихся! А Вы, Алексей Иванович, — обращаясь к старшине, сказал командир роты, — обеспечьте организованный приём пищи личным составом.
После старший лейтенант Годына направился немного освежиться в бассейн к роднику. Проходя по дорожке, он посмотрел в сторону, где дымила полевая кухня. Было видно, как жарко пылали в топке дрова из тутовника. Пахло дымом, борщом и гречневой кашей. Пройдя к бассейну, он освежился до пояса холодной родниковой водой и услышал громкий переливистый командный голос старшины.
— Подъём! Умываться и быстро всем на обед!
Бойцы, донельзя вымотанные за два дня, не отдохнувшие как следует после ночного боя, спросонья кряхтели и, вначале нехотя, стали подниматься, но, почувствовав ароматный запах еды и увидев полевую кухню, зашевелились быстрее. Они на ходу затягивались сигаретами и, не докурив, сплёвывали их, гремели котелками. Здесь, на афганской земле, полевая кухня для всех имела большую значимость, чем самый изысканный ресторан на Родине. После боевых действий, выполнения задач в боевом охранении на постах отведать ароматной каши с тушёным мясом было счастьем и для солдат, и для прапорщиков с офицерами.
— Ну, что возитесь, как мухи навозные! Кончай курить! Быстрее умываться, котелки в зубы и на обед! — командовал старшина.
Приказания старшины выполнялись быстро, так как особо медлительным он давал подзатыльники. Никто на него не обижался, так как все относились к нему уважительно. Бойцы любили его за находчивость в плане обеспечения их довольствием. Вот и сейчас воздух просто дурманил своим ароматом, исходящим от кухни. Вскоре там выстроилась очередь.
— Ты куда прёшь! Встань в очередь! Всем хватит. Сегодня для вас двойная порция каши с мясом, — командовал старшина, огрев черпаком по шее одного из бойцов, пытавшегося проскочить без очереди.
Сразу же у кухни стало тихо, установился настоящий военный порядок. На этот раз, кроме вкусного обеда с двойными порциями каши, старший прапорщик Соракапуд умудрился привести ещё и сало. На такой жаре оно таяло, но старшина его нахваливал и ругал тех, кто отказывался:
— Якие вы дурни! Кушайте. Это же гарные калории!
Бойцы, рассевшись на пригорке под тенью шелковицы, наслаждались обедом и хвалили ротного, старшину вместе с поваром и нарядом по кухне. Старшина своим весёлым тоном, шутками да прибаутками поднимал моральный дух бойцов. Настроение солдат, несмотря на то, что им не дали как следует отдохнуть, было прекрасное и боевое. Казалось, что они готовы сразу же идти на выполнение очередной боевой задачи. Было весело. Все говорили громко, шутили, смеялись, опять вспоминая, как загнали в ловушку караван. Редкий отдых с обедом у долгожданной полевой кухни стал ещё и поводом для воспоминаний о тёплой атмосфере родительского дома.
Старший лейтенант Годына и лейтенант Забелин, обедая за столом у шелковицы и за обе щеки уплетая кашу, улыбались, слушая, как лихо командует обедом старшина. Командир роты всегда с уважением относился к старшине и не вмешивался в его дела, давая тому спокойно и самостоятельно проявлять инициативу, руководя ротным хозяйством. Замечаний и нареканий в адрес роты по этому вопросу никогда не было. Старшина всегда своевременно старался списывать материальное имущество.
День был субботний, но, несмотря на успешное завершение своей последней в Афганистане боевой операции, командир роты понимал, что нельзя допустить, чтобы всех бойцов охватила эйфория успеха, ведь психология победителя может быстро привести к расслаблению и потере бдительности.
Наблюдая за подчинёнными, он видел, что некоторые бойцы, особенно впервые принимавшие участие в подобной операции, остатки ночи после боя и весь день провели, находясь в каком-то непонятном состоянии, которое можно было бы сравнить с трансом. Из своего боевого опыта он понимал, что бдительность терять нельзя, надо быть начеку.
