Посмотрев вслед уходящему Филе, затем повернувшись в сторону костра, рядовой Тахтамурадов принюхался и вдруг диким голосом вскрикнул:
— Матрас горит!
Снайпер Сусликов побледнел и первый бросился в сторону костра, где на матрасе он оставил свою снайперскую винтовку СВД. Безгодков и Тахтамурадов со своими автоматами через плечо быстрым шагом двинулись за ним. Матрас уже не дымил, а разгорелся вовсю. На помощь от места приёма пищи прибежал солдат, исполняющий обязанности повара, с термосом, наполовину заполненным водой. Облив матрас водой, он вместе со снайпером оттащил его в сторону от костра. Сусликов схватил свою винтовку и, держа её в руках, смотрел на друзей. С минуту он молча стоял, опустив голову. Лицо его приняло такое выражение, как будто его приговорили к чему-то страшному, губы его дрожали. Бросив растерянный взгляд на друзей, он тихим, взволнованным тоном пробормотал:
— Блин… что же сейчас делать?
Обступив Сусликова, все смотрели на его СВД. У снайперской винтовки обгорел приклад и потрескались стеклянные линзы прицела.
— Беда… — опять произнёс взволнованно снайпер, — вот влетит от ротного.
Сержант Филимонов сочувственно посмотрел на своего подчинённого, похлопал его по плечу и сказал:
— Да встряхнись, Суслик! Успокойся, не смертельно! Не из такой ситуации мы выходили.
Пока боевые друзья-дембеля думали о том, как выйти из положения, на тропинке, ведущей к выносному посту, послышались шаги и хруст щебня. Появился командир роты. Старший лейтенант Годына подошёл к ним, посмотрел на снайперскую винтовку, сконфуженного и растерянного снайпера, всё понял, вздохнул, а затем спокойным, но жёстким тоном сказал:
— Ну, что, боец, отвоевался? Домой хочешь? Дембель твой в опасности!
— Кто же не хочет, — тихо и напряжённо ответил рядовой Сусликов.
— Так вот, для тебя будет дембельский аккорд. Пока не сделаешь приклад, домой не улетишь. Что касается прицела, то, учитывая твои боевые заслуги, подадим на списание. Понял?
— Так точно, товарищ старший лейтенант!
— Вопросы есть?
— Никак нет!
— Тогда сразу же и приступай к работе. Чтобы был такой, как настоящий! — поставил задачу старший лейтенант Годына и пристальным взглядом посмотрел на сержанта Филимонова, потом окинул взглядом Безгодкова с Тахтамурадовым.
— Итак, дембеля, запомните! На войне опасность преследует везде и расслабляться нельзя до последнего, до тех пор, пока не прилетите домой и не переступите порог родительского дома. Вы там нужны своим родным живыми и здоровыми. Сделав небольшую паузу, Годына вновь бросил взгляд на Филимонова и, глядя ему в глаза, произнёс:
— Товарищ сержант, боевое охранение проинструктировали?
— Так точно! Все уже на своих местах. Смена постов отработана, Вы же сами знаете, — ответил Филимонов и, смотря на Безгодкова и Тахтамурадова, продолжил:
— Разрешите сегодня нам самим последний раз вечером и в ночь пристрелку сделать по вероятным направлениям появления противника?
— Разрешаю, но только без лишнего фейерверка! — ответил ротный.
Обойдя с Филимоновым позиции боевого охранения и уже отправляясь обратно вниз, к себе, обдумывая, как поддержать снайпера, неожиданно повернулся к нему и строго велел:
— А ты давай со мной вниз, подберёшь там хорошее полено из тутовника. Материал в работе очень крепкий, но надёжный. Повозиться с ним придётся, но, думаю, справишься. Чем его обрабатывать, сам придумаешь, станков для этого у нас нет!
Приближались сумерки. Прощальный солнечный луч уже коснулся горизонта. Последние лучи закатного солнца ещё ярко освещали сидящих на камнях у костра бойцов. На костре тлели большие головешки от тутовника, Юра Безгодков поворачивал термос, в котором кипел крепкий чай. Файзуло задумчиво разгребал золу, в которой ещё оставалась картошка, а Филимонов курил, о чём-то сосредоточенно думая. Рядом примостился на камне снайпер Сусликов, зажав между ног большое полено от тутовника. Он обрабатывал его перочинным ножом, то и дело подтачивая лезвие ножа о камень.
Вдруг низко, прямо над головами у дембелей, пролетела большая сероватая птица. Медленно махала она крыльями, жалобно пищала. Голос у птицы был необычный, похожий на мяуканье кошки. Проводив её глазами, пока птица не скрылась в расщелине скалы, метрах в двухстах от них, Юра Безгодков спросил:
— Пацаны! Кто знает, что это за птица? Интересная какая-то, да и голос похож на кошачий.
Механик-водитель Тахтамурадов, перебрасывая с ладони на ладонь горячую картошку, мельком взглянул в сторону, куда улетела птица, и не задумываясь, ответил:
— Это, Рыжий, канюк из семейства ястребиных. У нас ещё его называют «Восточный канюк».
— Ты, как всегда, Файзуло, знаешь все приметы в горах, птиц, животных. Молодец, просто настоящий следопыт! — похвалил его сержант Филимонов, выбрасывая окурок. — А теперь давайте, пацаны, чайку крепенького накатим, чтобы не спать, проведём здесь последнюю ночь. Завтра немного вздремнём, а выспимся уже на гражданке!
