Стараясь не смотреть на их мерзкие лица, Ваня сидел посреди круга. Он вспомнил, что когда-то в одной взрослой книжке, отрывок из которой папа читал ему вслух, были слова, что все вещи рано или поздно обращаются в свою противоположность и слишком много страха переходит в бесстрашие. Тогда Ваня не понимал этих слов и только сейчас понял. И вот теперь, когда вокруг бушевала и рычала нечисть, мальчик достал из-за пазухи блюдце Бабы Яги, опустил его на плиты пола и осторожно положил на край блюдца рвущееся на свободу золотое яблочко.
— Покажи мне, где спрятана смерть Кощея! — попросил мальчик.
Яблочко послушно забегало по блюдцу, и на нем появился большой серебряный череп, украшавший рукоять Кощеева меча.
«Так вот в чем дело!» — догадался мальчик. Ну и хитер же Кощей! Все думают, что его смерть скрыта где-то далеко, на океанском дне или в подземной пещере, а она, оказывается, совсем рядом — в рукояти его непобедимого меча
«А если я подкрадусь и выхвачу у него меч, когда он будет в ножнах?» — прикинул Ваня, но вспомнил предупреждение снеговика, что меч служит одному Кощею и изрубит всякого, кто попытается им завладеть.
«Интересно, — продолжал размышлять Ваня, — как меч определяет, держит ли его Кощей или кто-то другой? Быть не может, чтобы он был разумен. Возможно, меч служит тому, на ком особые доспехи или специальный шлем?»
Разглядывая Кощеевы доспехи, Ваня заметил, что его правая и левая перчатки отличаются. Левая была кожаной, а правая — стальной, и на каждом пальце с наружной стороны располагалась пластина, исписанная магическими знаками. Еще Ваня увидел, что, когда Кощей прищелкивает пальцами на этой руке, меч послушно прыгает к нему в ладонь.
«Я понял! Меч слушается Кощея, потому что у него волшебная перчатка!» — едва не воскликнул мальчик.
Пока Ваня изучал Кощееву перчатку, нечистая сила продолжала атаковать невидимую стену. Случайно взглянув на черту, мальчик с ужасом заметил, что она становится все тоньше. Ваня схватил ветку и прочертил сразу за первой границей вторую. Сделал он это в самое время, потому что в следующую минуту ослабевший первый барьер рухнул. Нечисть с торжествующим ревом ринулась в атаку, но натолкнулась на новую невидимую преграду.
— Ничего, процарапаем и ее! — брызжа слюной, завопила Таращилка.
— Не горячись, глупая твоя голова! — осадила ее Ухо Настороже. — Пока мы процарапаем вторую стену, он начертит третью.
— Все равно это его не спасет! С каждым разом у него будет все меньше места. Вскоре мальчишке негде будет поставить ногу — и тогда мы его разорвем! — крикнула Таращилка.
Приободренная нечисть усилила натиск. Она кусала, царапала, била, толкала стену — и от этого черта на полу становилась все тоньше. Пришлось Ване чертить еще один круг: по сравнению с двумя первыми внутри этого было уже совсем тесно, и, рисуя его, мальчик с трудом поворачивался на пятках.
Надеясь расширить круг, Ваня попытался просунуть конец ветки наружу, но какой-то желтозубый вурдалак вцепился в нее своими крепкими челюстями и — крак! — перекусил ее пополам.
— Готово! Он почти у нас в руках! — восторжествовал Кощей, когда рухнула вторая невидимая стена.
Уверенный, что ничего больше не спасет мальчишку, повелитель зла уселся на трон и, стащив с правой руки перчатку, положил ее на колено.
«Пора!» — подумал Ваня. Он завязал шарф еще на один узел и в ту же секунду ощутил, как что-то необычное произошло с его телом. Оно уменьшилось, обросло шерстью, а сзади вырос хвост. Мальчику сложно стало стоять на двух ногах, и он опустился на четвереньки. Он хотел крикнуть, но вместо крика из груди у него вырвался лай. «Получилось!» — понял мальчик.
Мгновенье спустя из круга выскочил лохматый длинноногий щенок. Нечистая сила растерялась, не понимая, откуда взялась собака. Воспользовавшись всеобщим замешательством, щенок подскочил к Кощею, схватил зубами перчатку и кинулся к выходу, ловко петляя между ведьмами и вурдалаками.
— Хватайте его! Хватайте! — закричал Кощей.
Упырь, преграждавший выход из метро, поймал щенка за заднюю лапу, а тот, пытаясь огрызнуться, оскалил зубы, в которых у него была зажата перчатка. Пластинки с магическими знаками совместились, и волшебный меч Кощея, вырвавшись из ножен, устремился к щенку на выручку. Рассекая воздух, он летел, точно выпущенная из арбалета стрела. Перепуганный упырь, увидев, что волшебный меч несется прямо на него, отпустил лапу щенка и с воплем бросился бежать.
— Меч! Верните мне меч! Все отдам — только верните! — хриплым от страха голосом кричал Кощей.
Не теряя времени, Ваня выскочил из метро и, на ходу привыкая к новым для него собачьим лапам, бросился петлять между деревьями. Мальчик не помнил, как долго он бежал. Лишь когда сил уже совсем не осталось, он упал на снег, часто дыша.
Пес лежал на снегу. Оба его уха — стоящее и вислое — жадно вбирали звуки. Погони как будто не было.
«Интересно, какая я собака? Породистая?» — подумал мальчик.
