«Я могу, — сказала себе Ева. — Могу. Могу начать новую жизнь». Никто и ничто не принуждает ее быть рабой Брюса или рабой агентства. Кстати, чего ради она вообще стремилась выйти замуж за Брюса? Ради того, чтобы жить рядом с ним на ипподроме? Да какой из него муж? О чем Ева думала, где была ее голова?
Она втемяшила себе, что будет счастлива, если только сумеет уговорить Брюса жениться на ней. Но это была бы страшная ошибка — стать его женой! У Евы, будто камень с души свалился от этой мысли, и тут же она поняла еще одно: не Брюса она была рабой и не агентства — она была рабой своих же собственных страхов!
Так, а чего боится Ева?
Ева улыбнулась вслед удаляющимся фантомам своих страхов. Она больше не сомневалась, что жизнь сама подскажет ей путь. Если жить с верой, направление обязательно будет указано. Не нужно никаких экстраординарных качеств — достаточно быть собой, принимать самостоятельные решения, которые будут выражать ее суть и ее волю, и тогда жизнь обретет форму, соответствующую естеству Евы, ее подлинному «я». Еве надо только постараться понять, что ей в действительности нужно, и не мешать себе раскрыться. И еще, как говорила Кэрри, действовать по собственным убеждениям, а не по чужой подсказке.
Каковы же ее убеждения? И чего бы ей больше всего хотелось? Ева вспомнила журнал с картинками. Правильно, ей хочется попутешествовать. Ну и что же ей мешает? Можно сдать квартиру во временную аренду — месяца так на три, и поехать, куда глаза глядят. Можно и больше, чем на три месяца, в чем дело?
Действительно, в чем дело?
Ева позвонила Рексу и сообщила, что не сможет быть на собеседовании. Затем она отправилась покупать себе машину. Заодно накупила кучу путеводителей и дорожных карт. Из автомата позвонила в «Таймс» и дала объявление о сдаче квартиры в краткосрочную аренду. Возвратившись, домой, рассчиталась с няней Эндрю и стала прикидывать, что из вещей взять с собой, а что упаковать и оставить.
На верхней полке стенного шкафа Ева обнаружила гору картонных коробок, поставленных одна на другую, — парики, шиньоны, каскады — всего тысячи на четыре. Господи, неужели она потратила такие деньги на все эти волосяные причиндалы! Ничего себе накладные расходы! Первое, что она сделает, — составит перечень того, что ей действительно необходимо, и начнет расходовать деньги исходя из разумных потребностей.
Ева наполнила уже несколько картонных коробок разными мелочами, выбросила сотни скопившихся модных и иллюстрированных журналов и достала из ящика стола налоговые квитанции и всякого рода счета, чтобы рассортировать их, когда в дверь позвонил Брюс.
— Чуть не выиграл сегодня в двойном заезде! — объявил он, плюхаясь на диван и кладя ноги на кофейный столик. — Хотя в целом день был плохой. Тысячи на две погорел.
— Как жаль.
— Кстати, напомни мне, чтобы я осмотрел твои туалеты и выбрал для тебя платье на вторник.
— На вторник?
— Ну да! Надеюсь, ты не забыла, что во вторник мы обедаем с моими клиентами. Я хотел бы, чтобы ты надела нечто из ряда вон выходящее. Если у тебя ничего такого не найдется, съездим и купим.
Брюс раскурил сигару.
— А чтобы не было разговоров о том, что у тебя рано начинается работа на другой день, можешь сказать этому твоему педику Рексу, что я на всю ночь забираю тебя в дискотеку.
Ева молча рассматривала его.
Брюс, наконец, обратил внимание на разгром в доме.
— Решила провести весеннюю генеральную уборку?
— Не совсем.
Ну что, сбросить бомбу? Три, четыре!
— Собираю вещи. Я уезжаю.
— Уезжаешь? — Брюс уставился на нее в полном остолбенении. — То есть как это — уезжаешь?
— Уезжаю. На некоторое время. Квартиру сдаю на три месяца.
Брюс медленно приходил в себя.
— Можно ли узнать, куда именно ты уезжаешь?
— Я еще не решила окончательно. Хочу поездить по Америке.
Он долго молчал.
— Можно ли узнать, почему вдруг?
— Потому, что мне так хочется.
— Ага. Потому, что тебе так хочется. Просто такой каприз.
— Нет, не каприз. Я хочу вырваться из рутины.
— Несколько неожиданное решение, ты не находишь?
— Я уже давно об этом думала.
— И ты вот так возьмешь и уедешь? — Ну да.
— Следовательно, это для тебя ничего не значит?
— Что именно?
— Мы с тобой.
— У нас с тобой никогда не было планов на будущее. Мне, во всяком случае, о таких планах ничего не известно.
— Ах, вот оно что! Теперь я все понял, наконец-то понял! Если ты решила, что нашла способ заставить меня жениться, то ты ошиблась. Зря стараешься. Я тебе тысячу раз говорил: семейное счастье не для меня.
— Кто говорит о семейном счастье? Я об этом и не заикалась.
— Хорошо. Обедать мы хоть идем? Ты готова?
Когда Брюс поднялся с дивана, у него дрожали колени.
— Не скрою, это шок для меня. И думаю, ты поступила некрасиво — приняла решение за моей спиной.
Брюс нервно вертел бокал.
— Почему — за спиной?
— А как?
— Я только сегодня приняла это решение, и ты первый человек, которому я рассказала о нем.
— Как все просто у тебя! Под влиянием минуты ты принимаешь решение, ничего толком не обдумав, не посоветовавшись со мной, не беря во внимание мои планы.