— Как минимум. Пассивное соитие, необходимо хотя бы в течение часа до перехода к медленному движению. Только таким образом можно действительно ощутить на себе воздействие биотоков. Западный секс ведет к быстрому старению. Очень многие притворяются, очень многие ошибочно внушают себе, что они якобы гиперсексуальны — они просто никогда не получали подлинного удовлетворения от секса.
Чарлин совершенно безотчетно уставилась на ширинку Элиота.
Он же, будто ничего не замечая, продолжал:
— Понятно, что практиковать тантру не каждому дано. Тут прежде всего нужна большая выносливость. Опять же возьми Запад. Даже когда женщина испытывает удовлетворение, она, как правило, достигает его механическим путем — либо через физическое усилие, либо через ментальное сосредоточение на эротической картинке. Она крайне редко испытывает удовлетворение от слияния инь и янь, вечных компонентов божественности. В Индии и в Тибете посвященным в тантру приводят весталок, и каждая пара совместно совершает жертвоприношение космосу. Мужчина и женщина соединяются для прославления божественного принципа Вселенной.
— У тебя это вроде как религия.
— Это и есть религия. Именно! Секс для тантрика есть наивысшее мистическое переживание, доступное человеку. Это ритуал, во время которого в человека вливается беспредельная энергия космоса. Лишь посвященный в этот священный ритуал может научить другого. Тайна передается от учителя к ученику. Дело же не только в том, чтобы продлить время полового акта, речь идет об особых позах, заклинаниях, психических течениях и прочем.
Кимоно почти совсем сползло с плеч Чарлин, и грудь ее совершенно обнажилась. Элиот изрек:
— Я же тебе не просто рекомендую активную половую жизнь — не в том же дело! Дело в этой совершенно особой технике. Именно она окажет воздействие на организм в плане его омоложения.
— А где мне найти человека, который все это умеет? Элиот придвинулся поближе, не сводя глаз с груди Чарлин.
Его улыбка превратилась в мальчишескую усмешку.
— Я изучил искусство тантры под руководством тибетского учителя, что дает мне право посвящать в него других. Я беру по сто долларов за урок.
Он поднялся на ноги и начал расстегивать пояс.
— Ну, как, хочешь посмотреть на ноги тай-чи?
— Какого черта, почему не попробовать? Хотя мне и казалось, будто я уже все на свете видела!
Она сбросила с себя кимоно.
— Но за сто долларов ты просто обязан показать себя! — предупредила Чарлин.
С той репетиции Марти Сакс не шел у Евы из ума. Почему — она не понимала. Психованный, некрасивый еврейчик, без денег и без положения, то есть по всем статьям образ, диаметрально противоположный образу мужчины ее мечтаний. С какой же стати она так много думает о нем? Марти Сакс — маслянисто-смуглый, плохая кожа, меченая еще и оспой, черные напомаженные волосы. Ну при чем тут Марти Сакс?
Кэрри вынесла заключение:
— Мне кажется, что он по-настоящему привлекает тебя, но ты в этом не хочешь признаться даже себе.
— Но как он может привлекать меня? Марта — воплощение всего, чего я не хочу!
— Ты создала себе образ мужчины, которого ты должна для себя найти. Самое главное — он должен быть богат и престижен.
Ева покраснела.
— Но физический тип мужчины, который тебе соответствует, — это Марти. Ты испытываешь влечение к нему.
— Не понимаю почему.
— Биотоки. Тут уж ничего не поделаешь. Тот тип мужчины, с которым ты хотела бы спать.
— Кэрри! — Ева заерзала от смущения. — Мне даже неудобно говорить тебе об этом, но дело в том, что я еще девственница. Понимаешь, я не могу с уверенностью сказать, Марти ли это, или моя полная неосведомленность в сексе.
— Тебе не кажется, что пора бы и выяснить? Ева тяжело вздохнула.
— Я всегда думала, то есть я раньше так думала, что надо соблюдать все те правила и запреты, которыми мне набили голову. Якобы мужчины будут уважать меня, если я не распутная, и один из них захочет на мне жениться. Господи, какую чепуху в меня вдолбили!
— Ты в этом не виновата. Что ты могла сделать? Ева задумалась.
— Не пойму, — медленно проговорила она. — Мне действительно хочется начать жить нормальной жизнью и завести роман. Действительно пора, дальше невозможно. Вот только не пойму, должен ли это быть Марти?
— Тебя же к нему тянет.
— Тянет ли? А как же все-таки быть с любовью? Я не уверена, что влюблена в Марти.
— А что такое любовь, ты знаешь?
— Видимо, нет. Видимо, надо начать жить по-настоящему и тогда я буду знать. Еще одно… — Ева жалобно сморщилась. — Я все время думаю — если бы только не видеть его лица при свете! Это очень глупо, да? Я так стесняюсь, его внешность убивает меня, и к тому же он ведь из низов общества! Потом этот ужасный акцент! Ну, положим, он мог бы поработать над собой и избавиться от акцента — я же работала над собой, и получилось. Акцент не проблема, в конце концов. Что касается кожи и оспинок, их можно убрать полировкой, верно?
— Не проблема, — подтвердила Кэрри. Ева снова тяжело вздохнула.
— Знаешь что? Я думаю отдать мою девственность Марти Саксу.
