— Наши мальчики специально обучены подстраиваться под ритм клиентки, они должны уметь найти точку, которая ей доставляет больше всего удовольствия, и держаться на ней. Ты же знаешь, какую разницу в ощущениях может дать какой-то миллиметр, а мужчины настолько эгоистичны, что ухом не поведут, чтобы угодить бабе. Не то, что наши мальчики!
Джинни приступила к своим турнедо.
— Поразительное же дело: мужья не желают вести себя так, как нравится их собственным женам. Муж, который действительно удовлетворяет жену, — большая редкость!
— Это ты мне рассказываешь? — Долорес аккуратно разрезала мясо. — Я же два раза была замужем за импотентами. Двое из трех, ничего, да?
— Мне тоже дай перец. Спасибо. Так я же и говорю: наши мальчики специально обучены все делать так, как нравится клиенткам. Ну, поэтому в нашем заведении самая элитарная клиентура во всем городе. Просто справочник «Кто есть кто в политике, в экономике, в общественной жизни». Боже мой, а что прикажешь делать нормальной горячей женщине, если она замужем за одним их этих никчемушников или если она развелась, а нового партнера себе еще не подыскала? Она прекрасно знает, что ей делать: идти в наше заведение, где она все получит по высшему классу и именно так, как желает!
— Ты права, Джинни, моя девочка. Возьми хоть меня, чем я тебе не пример? Лично я давно поняла, как и ты, впрочем: мужчина — это самовлюбленный поц, а женщина должна вести продуманную игру, что требует от нее изрядного актерского мастерства. Особенно в постели. Фокус в том, что сами мы от этого не получаем никакого удовлетворения, потому что чертовы козлы даже не умеют доставить бабе удовольствие. Ты правильно сказала, они все эгоисты! А сказать тебе, почему я хожу в твое заведение? Да потому, что тут я заказываю музыку. Тут мне никто не станет перечить, тут все будет, как я захочу.
— Знаешь, все эти мужья, кобели и прочие выродки — они же понятия не имеют, что нужно женщине. И делают нарочно все не так, тут я с тобой согласна. А знаешь, в чем причина? Они нас боятся, вот в чем!
— Конечно, эти сукины дети нас боятся.
— Они вдруг пугаются, когда чувствуют, что мужское превосходство под угрозой. Они оказываются в ловушке!
— Именно так! Именно.
— Беда в том, — продолжала Джинни, — что роль лидера природа предназначила женщине. Она должна управлять, а не мужчина, это средний мужчина всегда труслив, поэтому он не может допустить, чтобы женщина управляла им, и не дает естественному течению втянуть его в женское нутро. Он ни за что не откажется от иллюзии мужского превосходства, идиот считает, что должен контролировать процесс до самого конца. Дерьмо! Тоска берет от таких мыслей! Слушай, а ты не хочешь попробовать мое турнедо? Здесь слишком много для одного едока.
— Да нет уж, у меня у самой полная тарелка.
— Брокколи выглядит божественно.
— А на вкус! Дать немножко?
— Самую чуточку. М-м-м-м! Потрясающий соус! Так о чем мы говорили?
— О, гм…
— Правильно. Так вот я и говорю, что стоит того, — баба должна иметь достаточно денег на заведения типа нашего. Дамочке нужно только раздвинуть ноги, и наши мальчики обработают ее именно так, как ее душеньке угодно будет. Большинство клиенток приходит регулярно два раза в неделю, но есть некоторые, кто приходит и по три раза и даже еще чаще. Не поверишь, но у нас есть и такие, которые являются каждый Божий день!
Джинни подмигнула со значением.
— Другое дело, всякий ли раз они получают полное удовлетворение. Этого никто не знает. Ты закажешь десерт?
— Боюсь, я сейчас лопну. А ты?
— Меня можно уговорить. Куда девался этот официант с хреном-малюткой? Официант? Эй, официант! Я возьму шоколадное суфле. А ты что, Долорес?
— Дыня в портвейне выглядит весьма заманчиво. Джинни закурила, захватив губами сигарету. Задумчиво выдувая колечки дыма, она сказала:
— Тебе, конечно, приходилось слышать про Эдипа.
— Конечно.
— Я вот почему спросила. До того как я взяла на себя управление этим заведением и обучение мальчиков, я закончила Рэдклифф по отделению классической литературы. Так вот, никто по-настоящему в проблеме секса так и не разобрался. Все запутано, и все подтасовано. Если ты читала софокловского «Эдипа», то, возможно, ты помнишь Эриний, жутких богинь. Помнишь?
— Ну, так с ходу — нет.
— Когда Эдип находит себе последнее пристанище в роще, он взывает к этим жутким богиням, называет их повелительницами ужаса. Но именно в роще у богинь находит себе покой измученный странник. Эдип приходит к осознанию того, что его сила — в единении с матриархальными божествами. А жуткими они называются лишь только потому, что соотносятся с древним, давно забытым порядком вещей, при котором женщины были верховными божествами и правили миром с женской мудростью и проницательностью. Новая культура богов-олимпийцев так далеко задвинула их в угол, что мужчины взирают на богинь с подозрительностью и страхом. Однако Эдип понимает, что способен обрести силы только в примирении с ними. Вот это касается и нашего сегодняшнего дня. Иными словами: мужчины загнали женщин в угол, а женщины бунтуют против этого.
